- Ты лучше одевайся, Арктур, и уходи, пока только рассвело. Я не хочу, чтобы нас застали
вместе.
- Ты права, что-то я совсем от тебя голову потерял... я приду вечером!
Арктур торопливо оделся, торопливо поцеловал ее и выскочил за дверь. А она осталась.
Осталась в чужой спальне, в чужом дворце, в чужом городе, в чужом мире.
*************************************************************
В больнице не было отопления. Как только Ингерда пришла в себя после операции, ее
сразу же вернули во дворец. Улпард беспокоился о ее здоровье. Рана оказалась неглубокой,
ничего страшного в общем-то не произошло, но ходить было еще рано. Ее отнесли в одну из
гостевых спален на третьем этаже как раз между половинами Герца и Эдгара.
Лежать и ничего не делать было тоскливо. В голову приходили самые отчаянные мысли.
Она никак не могла понять, как это случилось, что в своем собственном дворце и на планете,
носящей ее имя, она больше не хозяйка? Ее муж был правителем, отец - земным полпредом,
старший сын - Советником по Контактам, все они были Прыгунами. Казалось, надежней
защиты не бывает. И вот. .
Первой заглянула Кантина. Ей уже позволяли свободно разгуливать по дворцу.
- Как тебе это удалось? - поразилась Ингерда.
- Традиционно, - пожала лисвийка своим зеленым плечиком, - я любовница Доронга.
- А я - мать твоего мужа, - напомнила Ингерда возмущенно.
- Ну извини! - фыркнула жрица, - а что мне остается, если ваша Зела строит из себя
святошу? Ваше счастье, что я здесь, а то б вы тут совсем пропали. На вот, пригодится.
Она положила на одеяло пакетик с сушеной травой.
- Что это? - удивилась Ингерда.
- Это наше, тритайское. Подсыплешь Улпарду - он неделю на женщин смотреть не
захочет.
Всё это было до невозможного противно.
- Не умею я ничего подсыпать!
- Все вы, я посмотрю, ничего не умеете.
- Конечно. Мы же не жрицы Намогуса.
- Тем хуже для вас.
Странная она была женщина, эта Кантина. Сначала шокировала, но в чем-то, конечно,
была права.
- Вообще-то ты меня спасла, - вспомнила Ингерда, - а я тебе еще спасибо не сказала.
- Ну так скажи, - лисвийка улыбнулась, - может, я и твоего сына спасу.
Она была дико, неправильно, не по-земному красива. Черные глаза блестели, а в них
плясали еще более черные змеиные зрачки.
- Спасибо тебе, - тоже улыбнулась Ингерда, - и за траву тоже.
Расстались они мирно. Потом служанка Гетрея принесла обед и сообщила последние
дворцовые новости: охрана ходит уже сонная, многих тошнит; Улпард опять принимал с утра
послов, и чуть не упал в обморок от марагов; вчера он выгнал свою невесту с заседания, и
она очень разозлилась; Рой привез для Зелы цветы и наряды, но она ничему не рада; Кантина
отказалась от своих детей, и их забрали лисвисы из посольства; она соблазнила Доронга в
малахитовом зале; на складе кончаются продукты; Герц договорился с вампирами в «Корке
апельсина»; аппиры Роя заняты поисками Льюиса, но того нигде нет; ночевал Рой снова у
Оливии...
- Ничего-то от вас не скроешь, - усмехнулась Ингерда.
- Конечно, - кивнула Гетрея, - нам так велено.
- А как там Миранда с Анастеллой?
- Они так и заперты в вашей гостиной, госпожа. Рой еще не решил, что с ними делать.
Он ненавидит господина Кера, но женщины - это его слабость. Он не может их убить.
- Так у этого мерзавца еще и слабости есть?
- Он сам говорил, что не убивает красивых женщин.
- 364 -
- Он еще и пижон, - с презрением сказала Ингерда, - спит с Оливией, соблазняет Зелу, а
про запас держит жену и дочь Кера. Не зря Азол свернул ему башку в прошлый раз!
Служанка улыбнулась.
- Когда господин Кера вернется, он свернет ее снова.
- Вернется? - Ингерда вздохнула, - ты в этом уверена?
- Все слуги в это верят, - заявила Гетрея, - Прыгуны всегда возвращаются.
Как бы хотелось в это верить так же просто и наивно, как эти аппиры!
- Говорят, что скоро вернется господин Эдгар, - добавила девушка.
- Возможно, - вздохнула Ингерда, - только вы поменьше об этом болтайте.
- Хорошо, - с хитрой улыбкой потупилась служанка.
Глупое было распоряжение и бесполезное. Аппирские слуги были просто созданы для
интриг и сплетен. У них были свои понятия о приличиях, созданные веками выживания и
полной зависимости от хозяина. Сердиться на них за это не имело смысла.
Девушка ушла, унося почти не съеденный обед. Аппетита никакого не было. Болела рана,
болела голова, болела душа, и всё это затмевалось нескончаемой тревогой. Трудно было
лежать. Ходить из угла в угол было бы проще.
Через час заявился Улпард. Он был с переводчиком, хмур, космат, одет как всегда нелепо.
Смесь из шеорско-аппирских одежд делала его похожим на шута. Впрочем, шутить он не
собирался.
- Как твоя рана? - спросил он, подходя совсем близко.
Ингерда уже освоила с Герцем в больнице их язык, переводчик ей был не нужен, но с
ним было как-то безопаснее.
- Господин спрашивает о твоем самочувствии, - сказал маленький уродец.
- Скажи ему, что мне плохо. Что я потеряла много крови и не могу пошевелиться.
- Господин спрашивает, что тебе нужно, - повторял за своим хозяином аппир.
«Мужа», - подумала она с горечью, - «и сына, и отца, и брата!»
- Передай своему господину, что мне ничего не нужно.
