Улпард хмуро выслушал ответ.
- Скажи ей, - посмотрел он на своего переводчика, - что я не видел женщины
прекрасней... впрочем, нет. Пока ничего не говори.
- А как же ваша невеста, господин?
- Невеста подождет.
Они вышли так же неожиданно, как вошли. Ингерде стало совсем мерзко после этих
слов и даже жаль несчастную девушку, которая набросилась на нее с ножом. Похоже, Улпард,
как павиан, любил всё яркое и необычное. Ему понравилась не сама пленная королева, а ее
мерцающий, сияющий наряд и ее рыжие волосы. Он затащил свою дикарку на другую
планету и тут же отвлекся на что-то более эффектное.
Глаза закрывались. Ингерда и в самом деле потеряла много крови и от слабости хотела
спать. Ни об Улпарде, ни о его злосчастной невесте думать не хотелось. Хотелось обо всем
забыть и побыть с Лецием.
Они часто ссорились в последнее время. Обычно из-за Герца, а потом и из-за Эдгара.
Она всю жизнь была вздорной и капризной, он тоже привык командовать и всё делать по-
своему. Они не умели жить без ссор и скандалов, как тетя Флора с Консом или Азол с
Мирандой. Ей всё время хотелось на него обидеться, и она находила за что.
Как это казалось теперь глупо - разругаться и разбежаться по разным спальням только из-
за того, что Герца не приняли в Директорию или потому что Эдгар женился на лисвийке!
А иногда она ревновала его к Зеле, особенно после той дурацкой пьесы, где та играла
неприступную царицу Росандру. Все мужчины тогда посходили с ума, и ее примерный муж в
том числе. Это было так досадно, что Ингерда потом ночью устроила ему скандал. Заявила,
что он не ее сейчас обнимает, а свою ненаглядную Ла Кси.
До чего же всё это казалось теперь нелепым! И до чего же все женщины одинаковы в
своей глупости - хотят быть абсолютно, непоколебимо, до последней капельки
единственными!
- 365 -
Она лежала, уже засыпая, и вспоминала теперь только самое хорошее, самое яркое,
самое счастливое. Этого тоже было много. А началось всё с пригорка в парке Конса и с китов
в синем море...
*************************************************************
Цвела сирень. Они гуляли с Флоренсией во дворцовом парке. По траве ползали два
карапуза - Герц и Кондор. Потом откуда-то появился Эдгар в нелепой соломенной шляпе и
подхватил обоих братишек подмышки, все рассмеялись...
Скрип двери ее разбудил. Ингерда очнулась, с трудом открывая глаза. В дверях стояла
женская фигура с черным покрывалом на голове. Сердце сжалось от нехорошего
предчувствия.
- Кто ты?
Фигура молча шагнула к ней и откинула покрывало с лица. Это была невеста Улпарда.
- Норки? - ужаснулась Ингерда.
Лицо у девушки было странное: бледное и застывшее, как будто мертвое.
- Моя честь требует, чтобы я убила тебя, - сказала она бесцветным голосом, - приготовься
к смерти, рыжая царица.
Шутить эта дикарка явно не собиралась, она достала кинжал из-за пояса и твердо сжала
его в руке.
- Ты уже приходила, чтобы убить меня, - напомнила ей Ингерда, даже через свой страх
она поняла, что нужно как-то отвлечь и разговорить противницу, и это единственное, что
может сейчас ее спасти, - зачем тебе это нужно?
- Моя честь требует этого, - повторила Норки.
- Разве я чем-то оскорбила тебя?
- Ты отобрала у меня всё!
- Я? По-моему, это вы ворвались в мою страну и отобрали у меня всё.
Дикарка слегка задумалась. Это обнадежило.
- Я была королевой, - сказала Ингерда, - а теперь я ваша пленница. Ты победила меня.
Разве я могу у тебя что-то отобрать?
- Да. Мужа. И жизнь.
- Это у меня вы отобрали мужа. А теперь и жизнь хотите отобрать.
Дикарка посмотрела удивленно, даже немного растерянно.
- Послушай меня, девочка, - спокойно заговорила с ней Ингерда, - нам с тобой нечего
делить. Мне твой жених не нужен. Да и я ему не нужна. Ему просто нравится всё яркое...
если хочешь знать, я тебя прекрасно понимаю, сама ненавижу ветреных мужчин. Давай
вместе вернем тебе твоего жениха. Я могу тебе помочь. Немного женских хитростей - и он
снова твой, Норки. Это не так уж сложно, поверь мне.
Дикарка смотрела на нее с каменным лицом.
- Поздно, - сказала она, - теперь уже поздно.
Ингерде показалось, что в глазах у нее блеснули слезы.
- Почему же поздно? Почему?
- Потому что я досталась другому. Я опозорена. И только смерть может спасти меня.
- О, господи...
- Я умру. Но вместе со мной уйдешь и ты.
- Послушай, Норки...
- Я не желаю тебе зла, царица. Но моя честь требует, чтобы я убила тебя и себя.
Эти дикие нравы просто сводили с ума.
- Хорошо-хорошо, - кивнула Ингерда, - ты меня, конечно, убьешь. Куда же я денусь со
своей раной... но ты хотя бы объясни мне, почему ты опозорена? И при чем тут я?
- Посмотри на меня.
Норки сняла покрывало совсем. Руки ее при этом дрожали, словно она открывала что-то
ужасное. Ужасного ничего не было, только волосы ее теперь стали белыми.
- 366 -
- Наши женщины отдают свою девственность только самым достойным воинам. А
взамен получают их именной пояс. И всю жизнь гордятся этим. Я была предназначена для
Улпарда, даже Великий Шаман говорил об этом... Но Улпарду нужна только ты, рыжая
пленница! А я от злости и отчаяния потеряла рассудок и потеряла свою честь. Я отдалась
