красоты во всех ее видах, он сразу отметил необычность ее хмурого лица и совершенно
потрясающие карие глаза. Он просто провалился в глубину этих глаз.
- У вас здесь кто-то есть? - спросил он для знакомства.
- Нет, - ответила она, - просто я иногда люблю гулять по кладбищу. Это соответствует
моему настроению.
- Откуда у такой красивой девушки похоронное настроение? - усмехнулся Руэрто.
- Долго рассказывать, - недовольно ответила она.
- Я могу чем-то помочь?
- Вряд ли.
Они посмотрели друг на друга, и у Руэрто что-то перевернулось внутри. Захотелось или
убежать от нее или заполучить ее сейчас же и немедленно. Оба варианта его не устраивали.
- Знаете, чья это могила? - спросил он оглядываясь.
- Да. О ней много рассказывают. Я специально пришла взглянуть.
- Это не музей. Это кладбище.
- Я понимаю.
- Сия Нрис - моя мать.
Девушка побледнела.
- Извините...
В модуле и дома она не выходила у него из головы. Потом он всё-таки забыл о ней,
потому что привезли наконец контейнер с его любимыми картинами. Он распорядился
разместить их в белой спальне и голубой гостиной. Гостиная была в форме многогранника,
каждая стена без окна подходила для картин идеально, в центре стоял круглый диван, с
которого удобно было ими любоваться.
Забывшись, Руэрто наслаждался «Лодкой в камышах». От желтовато-зеленого пейзажа с
рекой, лодкой и мельницей на дальнем плане веяло тишиной, миром и спокойствием.
Именно этого ему сейчас и не хватало. А потом в это спокойствие ворвалась маленькая
наглая девчонка с белой челкой.
- Дядя Руэрто! Я не выйду за тебя замуж! - заявила она с порога.
Слуги виновато смотрели на него, но ничего поделать с ней, видимо, не могли. Через
минуту до него дошло, что это, вероятно, дочь Кера. Выросла. Похорошела. Стала невестой...
Что-то такое он припомнил. Кажется, Леций собирался их поженить. Кажется, ему самому на
тот момент было всё равно, вот он и согласился на благо Директории.
- Оставьте нас, - велел он слугам.
- Дядя Руэрто!.. - запальчиво повторила девчонка.
- Анастелла? - спросил он на всякий случай.
- Да, - кивнула она, забавно тряхнув белыми кудряшками.
- Ну что ж, здравствуй, - усмехнулся он.
- Здравствуй, - немного поостыла она.
- Присаживайся.
- Я ... ну, в общем...
Она села напротив «Лодки», нервно сцепила руки и уставилась в пол.
- 124 -
- Дядя Руэрто, я хочу тебе сразу сказать, что я за тебя замуж не выйду, что бы там
Директория ни решила.
- Понятно, - кивнул он, - а почему, собственно?
- Потому что... - Анастелла посмотрела на него с вызовом, - потому что я не люблю тебя.
И никогда не полюблю.
- Всего-то? - насмешливо спросил он.
- Тебе этого мало?! - возмутилась она.
Ему этого было достаточно. Он вообще не хотел жениться. Но выслушивать такие
заявления было не очень-то приятно.
- Для меня это не важно, - сказал он, пожимая плечом.
- Даже то, что твоя жена любит другого?! - чуть не набросилась на него строптивая
девчонка.
- Люби, кого хочешь, - усмехнулся он, - какая мне разница?
- Ты откажешься от меня или нет?!
Руэрто еще хотелось ее немного подразнить, но потом жалость победила.
- Что ты так волнуешься? - усмехнулся он, - иди к папе и скажи, что я передумал. И
никаких проблем.
- Правда?! - обрадовалась Анастелла, даже подпрыгнула от радости.
- Боже мой, детский сад... - вздохнул он.
- Я так волновалась, - призналась она.
- Я заметил.
- Ой! Как хорошо, что мы договорились... можно посмотреть твои картины?
- Конечно.
Анастелла перемещалась по круглому дивану, пока не рассмотрела всё. Ей больше
нравились цветы и сказочные сюжеты.
- А я сама рисую, - призналась она, - конечно, мою мазню ты бы к себе не повесил. У
тебя такой вкус!
- Кто знает, - улыбнулся он, - может быть, и повесил бы.
- Но ты же не видел.
- Еще увижу.
- Я тебе покажу. Обязательно! Только не очень критикуй, а то я обижаюсь.
В белой спальне на картинах были только женщины во всех видах и даже в соитии с
ягуаром. Анастелла слегка смутилась, но виду не подала. Села на кровать и принялась всё
рассматривать.
- Давай отметим наш развод, - предложил Руэрто.
Он опустил столик над кроватью и вызвал робота с вином и угощением.
- Я так переживала в последнее время, - призналась она.
- Так в кого же ты влюбилась? - спросил он, наполняя ей бокал.
- Он студент, - сказала Анастелла, и глаза ее загорелись, - землянин.
- А родители знают?
- Ну... они его видели. Мама, кажется, догадывается. А папа даже не подозревает.
- Бедный папа, - засмеялся Руэрто, - и бедный Леций Лакон. И бедная Директория! Наши
девочки влюбляются, в кого попало...
- А ты не скажешь папе сам? - немного смущенно спросила Анастелла, отставляя пустой
бокал.
- Я? Сам?
- Ну, тебе же проще! Скажешь, что ты передумал.
- Ладно, - кивнул он великодушно, - нет ничего проще.
**************************************************************
- С вами очень хорошо работать, - сказала Оливия, когда он вылез из саркофага, - вы все
режимы проходите очень плавно.
- Конечно, - не стал он скромничать, - я же мастер!
- 125 -
Она оказалась еще более строгой и красивой, чем на кладбище. Черт знает что это была
за особа. Ему иногда казалось, что он побаивается ее тяжелого взгляда. Это он-то! Прыгун!
