- О, боже!.. Спаси моего сына. Он куда-то катится, и мне за него страшно!
- Бояться надо не за него, а за тех, кто его окружает.
- Послушай! - Ингерда сверкнула зелеными глазами дикой кошки, - ты ничего в нем не
понимаешь. Ты его не знаешь совсем!
- Да уж, конечно!
- У меня прекрасный сын! Да-да! Только ему заняться нечем. Подумай сам: он может всё,
а делать ничего не надо. Всё уже есть. Эпоха переселения закончилась. Он бредит ею, но она
уже в прошлом.
- Захотел бы - давно нашел бы себе дело, - сказал Ричард.
- Он и находит, - поморщилась дочь, - всякую муть. Он же еще мальчишка.
- Мальчишке двадцать лет.
- Да. Но именно по твоей милости его не приняли в совет Директории. Я так надеялась,
что он почувствует ответственность и возьмется за ум...
- Чего ты от меня хочешь? - устало вздохнул Ричард.
- Я хочу, чтобы ты хоть немного о нем подумал, - снова с упреком посмотрела Ингерда, -
дай ты ему какую-нибудь работу, озадачь его как следует. Ты же полпред, что тебе стоит?
- Я ему не доверю даже мытье пепельниц.
- Папа!
Он и сам понимал, что получается порочный круг: чем меньше они доверяли мальчишке,
тем наглее и несноснее он становился. Разорвать этот круг было необходимо, но почему
опять ему?
- А о чем думает Леций? - спросил он хмуро.
- А что может предложить ему Леций, если Аггерцед - не член Директории? Ничего
серьезного.
- Я тоже не предложу ему ничего серьезного.
- Но ты все-таки подумай.
Он задумался, отойдя к окну. Идти навстречу наглому мальчишке не хотелось. Хотелось
напротив взять его за шкирку и отметелить как следует. Да и вообще настроение в последнее
время стало прескверное. За окном на площади было людно, разноцветные зонты и плащи
как-то оживляли серые краски пасмурного осеннего дня.
- Может Ольгерд возьмет его к себе на раскопки?
- Па, ты же знаешь в каких они с Ольгердом отношениях!
- По-твоему, со мной у него отношения лучше?
Дочь нервно вскочила.
- Да придумай ты что-нибудь, в конце концов! Что ты всё валишь на других?
- Сядь, - обернулся он к ней, - и не кричи. Я сам всё понимаю.
Пока он думал, расхаживая по кабинету, она нервно перекладывала папки на его столе:
синие, красные, желтые, черные... В черной папке лежал странный документ, в который
Ричард никак не мог поверить. Земля резко сокращала свою помощь Пьелле. Было похоже,
что у членов Административного Совета случился массовый психоз. Все вдруг испугались
аппиров и их быстрого развития. Даже в Центр Связи прислали землян-практикантов...
- Пожалуй, у меня есть для него дело, - сказал Ричард.
- Какое? - оживилась Ингерда.
- 146 -
- Мне нужен Прыгун. Наглый, шустрый, хитрый и без особых моральных принципов.
Чтобы разобраться, кто мутит воду в Административном Совете.
- Ты хочешь послать его на Землю, па?
- Да.
- Но Герц никогда не был на Земле.
- Что ж, давно пора.
Ричард поискал внука по личному номеру и обнаружил его в спальне. На экране
заспанный Герц вытаращил глаза и растер по лицу краску, становясь совершенно похожим на
чучело.
- О, боже, - пролепетал он зевая, - ночной кошмар...
- Дневной, - поправил Ричард, - сейчас только два часа.
- Да. По ночам ты мне, к счастью, не снишься.
- Просыпайся. Мне надо с тобой поговорить.
- Прям щас?
- Нет. Умывайся и прилетай в полпредство. Я жду тебя в кабинете.
- Ого! - внук потянулся и почесал затылок. Его короткие рыжие волосенки торчали
забавным ежиком, - я уже как-то поговорил с тобой в твоем кабинете. Лет пятнадцать назад.
Что-то больше неохота.
На такое заявление Ричард даже не нашелся сразу, что ответить. Это было давно, и он
действительно рявкнул на парня прилично. Просто рявкнул, ничего больше, но поскольку на
это сокровище никто даже голоса никогда не повышал, то сей воспитательный момент
привел его в шок.
- Сынок! - подбежала к экрану Ингерда, - прилетай немедленно. Мы оба тебя ждем!
- А ты что там делаешь? - спросил Герц с недовольной миной.
- Прилетай. Узнаешь.
- Ма, ну что ты, в самом деле...
Ричард отодвинул дочь от экрана. Она его только раздражала, когда так лебезила перед
этим оболтусом.
- Ты всё слышал? - спросил он строго, - чтобы через двадцать минут был здесь. Мне не
до шуток.
- Тебе всегда не до шуток, - насупился внук.
- Не теряй времени.
Ричард погасил вызов и расслабился в кресле.
- Он же не придет, - с досадой сказала Ингерда, - ты так с ним говорил!
- А как мне с ним говорить? Сюсюкать как ты?
Она отвернулась. Грива каштаново-рыжих волос пышно падала на золотую ткань платья.
Кабинет был серо-голубой, а она - как яркий солнечный луч в этом кабинете.
- Не переживай, - сказал Ричард, - никуда он не денется. Он слишком любопытен, чтобы
не прийти. Давай подождем.
Он попросил у секретаря две чашки кофе и отключил всю связь, чтобы ему не мешали
говорить с дочерью. К сожалению, такое удавалось редко.
- Иногда вдруг начинаю тосковать по звездолетам, - призналась она с грустью, - цель
впереди, ожидание, тишина, звезды и черное безмолвие...
- Мне это знакомо, - кивнул он.
- Здесь я просто женщина. Просто жена правителя. И никто больше. Не знаю, как так
получилось.
- Вот так и получилось.
- Просто свалилось всё сразу: любовь, дворец, роскошь, слуги, целая планета и
