Это ведь гадко. И совсем не выглядит возбуждающе. Для нормальных людей. Но не для него. Я поднимаю голову, смотрю на своего мучителя сквозь пряди спутанных волос. Шумно сглатываю, когда понимаю, что он до сих пор очень сильно возбужден. Гигантский член мерно покачивается надо мной. Кажется, даже больше твердеет и набухает.
Неужели Демьян хочет меня? После всего? А может, ему просто все равно?
Я с ужасом отшатываюсь, пробую отползти подальше, в сторону. Но мой палач опять хватает меня за волосы, рывком поднимает и толкает на кухонный стол. Он даже не дает мне возможности умыться, привести себя в порядок. Он распален, жаждет поскорее удовлетворить свою похоть. И ему абсолютно наплевать на мои желания и чувства.
Я пробудила в нем зверя, каким-то неведомым образом зародила внутри него неутолимый голод, и теперь в нем постоянно пульсирует дикая потребность как можно быстрее насытиться.
Я не знаю, как это остановить. Я не могу ему противостоять. Я слишком слаба и напугана для открытой битвы.
Он пожирает меня. Уже не буквально. Он полностью завладевает мною, берет во всех смыслах, причем сразу и без каких-либо предупреждений.
Демьян вдавливает меня в живот в столешницу, наваливается сверху, одним ударом проникает внутрь, растягивает створки лона, вбивается в самое нутро. Несколько резких рывков заставляют меня закричать.
– Нет, не надо, – шепчу я, кусая губы. – Пожалуйста, хватит. Нет…
– Что не так? – хрипло выдыхает он, прикусывает мою шею, слегка, едва сжимает кожу зубами, это даже похоже на ласку, на извращенную, больную ласку маньяка.
– Я не хочу, – бормочу в ответ. – Не хочу.
Дрожу, мотаю головой.
Я не могу вырываться, потому что под его телом я как будто под бетонной плитой. Он напрочь перекрывает все возможности освободиться из плена.
– Прошу, – умоляю. – Я не хочу сейчас.
– Ты мокрая.
Он полностью покидает мое тело, но не отстраняется, раздвигает мои ягодицы, трется между ними своим раскаленным, скользким от моих выделений членом, демонстрируя свою правоту.
– Ты вся потекла.
Я понимаю, что спорить бесполезно. Я действительно абсолютно мокрая сейчас. Я четко ощущаю, как стремительно выделяется влага.
Но так всегда происходит, если он рядом. Мое тело как будто сдается, вмиг перед ним капитулирует. Это инстинкт, все происходит рефлекторно. Мое тело, как будто понимает, что если не подготовиться заранее, то стоит ждать беды. Демьян просто меня разорвет, растерзает на части, на окровавленные куски. Он не остановится. Он будет брать свое до тех пор, пока ему самому не надоест, не наскучит развлекаться с игрушкой.
– Не хочу, не хочу, не хочу, – повторяю как в истерике, мелко дрожу, однако вырываться даже не пытаюсь, потому что не надеюсь освободиться, только замолкнуть все равно не могу, не удается.
– Хочешь, – произносит Демьян и опять заталкивает свой громадный член в мое лоно.
– Нет, – упираюсь лбом в столешницу, глотаю слезы. – Нет, нет, нет.
– Ты настолько мокрая, что даже смазка не нужна.
Он сухо и безразлично констатирует факт. А мне нечего возразить. Но я больше не думаю ни о чем. Я погибаю под его напором. Яростные толчки сводят меня с ума.
Я тихонько постанываю, уже не стараюсь побороть жалобные всхлипывания и рыдания.
Безумный парадокс, какая-то противоестественная закономерность.
Всякий раз, когда он оказывается рядом, я попросту… растекаюсь и утекаю. Сползаю все ниже, на самое дно.
Мое тело пылает, получает удовольствие, однако разум охвачен агонией, протестует, противиться до последнего.
Дикость.
Я хочу Демьяна. И я ненавижу его. Одновременно. Как такое возможно? Что он со мной вытворяет? До чего меня довел?
Я содрогаюсь от рыданий и от бешеных движений члена внутри.
Демьян насаживает меня на свой эрегированный орган, не ведая пощады, не замирая ни на секунду, он двигается в безумно ритме. Его яйца бьются о мою промежность, и судороги сводят внутренние мышцы от подобной близости, от такого плотного соприкосновения.
Он зарывается в мои волосы, рычит. Он как будто варвар, ворвавшийся в наш мир из дикого, темного прошлого.
А я плачу. Горько, надрывно, не пытаясь сдерживать слезы. Я просто не могу, не способна это прекратить.
Он разрушает меня, уничтожает, а я ничего не могу с этим поделать. Я ничего не изменю, никогда. Я абсолютно бессильна. Вся власть в его руках. Он может пристрелить меня, придушить. Никто не узнает, не заметит. Никто даже спрашивать не станет. Ведь все и так уверены, что я мертва.
Из его рук никто не уйдет живым. Вот что я понимаю. И от этого на меня накатывает такая паника, которая перекрывает все.
Я буквально захлебываюсь рыданиями. Уже ничего не вижу перед собой, не соображаю. И вдруг Демьян отставляет меня в покое. Резко. В один момент.
Я больше не чувствую ни его гигантского члена внутри, ни тяжести. Он не вдавливает меня в стол. Он больше меня не трахает.
– Наверх, – командует отрывисто. – В свою комнату.
– Ч-что?
– Наверх.
– Но…
– И чтоб я тебя не видел.
