Ничуть не смущенный зловещим молчанием, Френсис ехидно щурил глаза – один голубой, а другой карий, что, признаться, выглядит занятно, – и продолжал нести околесицу. Да еще и с таким видом, словно ему тут самое место. Неужто и впрямь неубиваемый?
Себастьян честно пытался сдержаться. Из любви к Мэйр и чистому полу, только вчера помытому трудолюбивыми (и безмозглыми, прямо как Френсис) скелетами-уборщиками. Нужно уважать чужой труд.
А кое-кому – накрепко уяснить, чья теперь фея.
Он со злорадным наслаждением выпустил силу, любовно сдобрив ее собственными представлениями – где, в какой позе и без каких частей тела видал наглых некромантов. Густая, так давно жаждавшая свободы магия охотно выплеснулась наружу, повисая в воздухе незримой вуалью. Казалось, ее хватило бы на добрую милю вокруг – по крайней мере, Себастьян еще никогда не чувствовал себя более сильным. И, надо заметить, без всяких монстров, жужжащих над ухом. Спасибо Фалько, папашиному заклинанию и собственному упрямству, с которым он последние два дня возводил защиту в своей голове. До идеала далеко, но колдовать уже в разы приятнее.
– Ух, какие мы злобненькие! – восхитился Френсис. Он снял перчатки и с силой растер виски, однако больше ничем не выдал дискомфорта, даже более того – по-прежнему фонил идиотским весельем на всю кухню. – Уймись, малыш, слабенькая мигрень меня не убьет. Ты, может, и прославился на всю столицу, да только некроманту твои игрушки что мертвому припарка.
– Я не мог не попробовать, – равнодушно заметил Себастьян, подхватывая яблоко из вазы. – Не люблю некромантов.
– Да-да, злобные твари, оскверняющие трупы… Никакой оригинальности!
– Плевать я хотел на трупы. – Он уселся за стол и выудил из вазочки печенье. – Ты испортил мне утро.
– Я голодный. – Френсис пожал плечами, чуть заметно поморщившись. Видать, мигрень у него разыгралась не такая уж слабенькая. – А Мэйр всегда рада кого-нибудь накормить. Что до испорченного утра – ну извини, я не предполагал, что по дому моей бывшей девушки скачет какой-то неуравновешенный хрен с горы…
– Чего ты не предполагал? – сердито фыркнул Себастьян. – Вранье.
– Ну ладно, я догадывался, – легко согласилась эта бесстыдная некромантская рожа. – Возможно, что даже и знал, но… В любом случае, я пришел к своей подруге, и она мне рада, как и всегда. А до твоего недовольства никому и дела нет, ведь ты всего лишь…
– Развлекаешься, Френсис? – сухо поинтересовалась Мэйр, неожиданно оказавшаяся рядом. Себастьян коротко взглянул на нее и вмиг ощутил вину – с волос на полурасстегнутую рубашку капала вода, оставляя мокрые пятна на светлой ткани.
Очевидно, торопилась к ним. На милю, может, сил и не хватало, а до второго этажа точно достало.
– …всего лишь пациент, – закончил Френсис, премило улыбаясь.
– Пациент, – согласилась Мэйр, – нестабильный. Будешь его нервировать, жрать не получишь и вообще в окно вылетишь. Это ясно?
– Кри-сталь-но, моя ж ты пакость из-под холма. Ох, эти целители…
Исторгнув душераздирающий вздох – вот актеришка недоделанный, а сам чуть не истерит от веселья! – Френсис снял с жаровни закипевший чайник и принялся суетиться с чашками и заваркой, любезно расспрашивая, кто чего изволит. Себастьян же злорадно улыбнулся, довольный, что паскудному блондинчику хотя бы влетело за наглость.
– Мэйр, – позвал он, глядя на эту нарочитую суету, – можно я все-таки пущу стрелу ему в задницу?
– Себастьян!
– Что? Не покалечу, так хоть душу отведу.
– Никто никого калечить не будет.
– А жаль…
Наспех приготовленный завтрак буквально стал спасением. Если и было что-то, способное заткнуть Френсиса и чуть снизить градус ненависти к нему, так это ароматный мятный чай и омлет с курицей.
«Минута тишины, слава богам», – подумал Себастьян, орудуя вилкой и мечтая как можно быстрее спровадить мерзкого некромантишку. Молчать-то он молчал, что не мешало ему вовсю веселиться, очень громко думая о веселых ночках с Мэйр. Например, о том, как она стонет, если поцеловать ее в шею. Или как ей на самом деле нравится, когда касаются кончиков острых ушей…
Стерпеть в итоге не удалось. Не столько из ревности – между его феей и белесым засранцем не ощущалось и намека на что-то недружеское; и, право слово, нет большей глупости, чем ревновать к прошлому… Просто ну в самом деле, Себастьян не смотреть все это хотел, а осуществлять на практике, без участия этого Френсиса!
– Прекрати.
Тот кротко потупил глазки и тоном пай-мальчика пропел:
– Понятия не имею, о чем ты.
– Да неужели? – едко проговорил Себастьян, в два глотка допил чай и поднялся со своего места.
И все же одарил некромантишку еще одной волной магии, искренне надеясь, что головная боль его угомонит. Право слово, он напросился.
– Да угомонитесь уже! – вспылила Мэйр, с громким стуком поставив на стол чашку. – Ну вот что можно было не поделить, молча сидя за столом?
«Тебя».
