Он скользнул влево, уходя с тропинки. Так привычнее и правильнее – ступать по мягкой траве, укрытой опавшими листьями, пока немногочисленными, вперемешку с веточками и перегнившей прошлогодней листвой. Главное – смотреть себе под ноги, привыкая заново. Это не Недволльский лес, где ему был знаком каждый камень и каждое воронье гнездо. Здесь было по-другому, но как-то более… правильно.
– Только не сожри меня раньше, чем я дойду до тебя, – попросил он Неметона.
Показалось или в голове и впрямь прозвучал смешок?
Спиной Себастьян чувствовал, что за ним следят. Неотрывно и явно недобро. Не нужно быть менталистом, чтобы знать это. Достаточно пожить в лесу хотя бы пару лет, чтобы различать ощущения и научиться доверять своей интуиции. Сейчас она не вопила об опасности ежесекундно, но предупреждала, что чужаку здесь не то чтобы место. Позволяют бродить, перепрыгивая с корня на корень, но и только.
А может, это тоже Неметон – кто их знает, этих хранителей Западных земель?
Неметон оказался прекрасен. Насколько вообще прекрасным может быть дерево, обхватить которое не под силу и десятку человек. Всерьез захотелось поклониться и, словно нашкодившему ученику младшей школы, покорно попросить прощения. За что, Себастьян не знал точно. Наверное, за свой визит и за наглость, с которой он посмел бродить по чужому – это он понимал, как никогда – лесу.
– Нас не познакомили, – проговорил Себастьян, задрав голову – крона уходила высоко в небо, скрывая его. – Я парень Мэйр.
Его окутало незримым, но вполне осязаемым маревом чужих эмоций – скептицизм, насмешка, откровенно фальшивое изумление.
– Потрясающе, – пробурчал он, сложив руки на груди, – даже гребаное дерево надо мной ржет.
Непонятно только, над чем именно. Хотя причин было достаточно. Начиная с совершенно дурного побега от проблемы по имени Френсис (и дурацких картиночек в его безмозглой голове) и заканчивая собственно болтовней с тупой деревяшкой.
По лицу вдруг хлестнуло веткой. Не до крови, но больно, заставив устыдиться. Дерево или нет, но оно разумное. И старше Себастьяна в бессчетное количество раз.
– Прошу прощения, – извинился он, не особо стараясь быть искренним. Глянул вниз – по земле стелился огромный корень, высотой доходящий почти до колена. Темный, кое-где покрытый ярко-зеленым мхом. – Я присяду, можно?
Неметон если и удивился подобной наглости, то комментировать своими образами-картинками не стал. Но снова будто бы хмыкнул. Убивать пока не собирался, от любопытства или просто из интереса к назойливому человечку. Себастьян сел, вытянув ноги, а потом и вовсе перекинул одну через шершавое дерево и улегся на нем, подложив руки под голову.
На этот раз опалило изумлением и даже чуточку возмущением.
Как будто Себастьян знал.
– Спасибо, – проговорил он, прикрывая глаза.
Тишина – густая, словно вокруг не воздух, а толща воды, – накрыла, убирая остатки нервозности. Пожалуй, стоило прийти сюда раньше, когда сила сводила с ума, нашептывая на ухо всякие гадости и сбивая с мыслей. Или не стоило – кто знает, как повел бы себя Неметон, к которому вдруг притащился поехавший менталист с бешеной магией.
Было… сонно. Тихий шелест листьев убаюкивал, и казалось, что здесь, под Неметоном, куда теплее, чем должно быть в осеннюю пору. Или так оно и было – разбираться еще и в этом Себастьян не собирался. Ему хватало над чем ломать голову.
Например, над стеной внутри своей головы. Себастьян уже по привычке нарисовал в воображении «крепость». Окна, двери, черный камень, вязь заклинаний Фалько напополам с теми, что он сотворил в первый раз. Они все еще казались ужасно сложными, но за последние пару дней Себастьян немного разобрался в переплетениях нитей и символов; понял, откуда надо начинать, чтобы не шибануло отдачей, как в прошлый раз. Он мысленно примерился к одному из окон, маленькому, больше похожему на бойницу в старой крепости, и накинул слой поверх первого, выведенного еще Фалько. Одна из нитей натянулась, зазвенела, но выдержала. Себастьян спешно исправил узор, непослушный и слишком сложный, отожравший изрядную долю резерва, но в итоге легший удачно. Кровь носом все же пошла – это он почувствовал сразу, как только вернулся в реальный мир. Сел, нервно утираясь рукавом, и сделал несколько глубоких вдохов, впуская в легкие лесной воздух. Ну, хоть в обморок не свалился, уже хорошо.
По лицу снова хлестнула ветка – на это раз больнее, оставляя ссадину.
– Эй, ты чего дерешься? – возмутился Себастьян, прижав ладонь к щеке.
Он дернулся было, порываясь встать, но вокруг лодыжки вдруг обвился толстый корень, едва не намертво удерживая на месте. Без угрозы, впрочем. Мол, лежи, придурок, пока дают.
– Ладно, ладно, – примирительно произнес он, возвращаясь в прежнее положение. – Спасибо. Еще раз.
