Наполнив полянку зловещим хохотом, хайтеры всплеснули руками и улетели прочь стаей пестрых птичек. Только куча кленовых листьев да несколько веточек золотарника напоминали об их присутствии.
– Ох, нечисть, какая же ты долбанутая, – только и произнесла Мэйр, прежде чем подняться. – Эй, Тен-Тен, где ты? Слинял! Ух, вредина! Да погоди ты!..
И она спешно продолжила путь. Не то, чего доброго, от «лорда ужаса и кошмаров» останутся рожки да ножки.
Себастьяна отпустило еще до того, как он пересек опушку, на которой высился премилый домик Мэйр, и небольшой пролесок, целиком состоящий из кустарника и молодых сосенок. Отпустило не до конца, но достаточно, чтобы с сомнением оглянуться на дом и отругать себя за несдержанность – повелся, как дурак, на спектакль некромантишки со всякой похабенью вместо мозгов.
Ну хоть получил возможность наконец прогуляться по леску без воспитательных речей, бесконечных же предупреждений, а главное – в тишине, которой ему в последнее время так недоставало. Одной целительницы бывало многовато, что уж говорить о всяких там гостях? То Фалько, то теперь этот… Френсис. Нет, определенно, Себастьян имеет право сбежать в лес хотя бы на пару часов, чтобы отдохнуть от чужих мыслей, пусть и приглушаемых слабенькой пока защитой. Стать нормальным человеком и жить обычной жизнью все еще хотелось; да только десять лет в лесу просто так из биографии не вычеркнуть.
То, что он находится в волшебном лесу, Себастьян почувствовал, стоило только ступить под сень высоких старых деревьев, раскинувших кроны высоко над землей. Он словно… живой. Единый организм, по которому растекается магия. Себастьян невольно оглянулся – стоило только сделать шаг, возникло ощущение, будто за спиной закрывается невидимая дверь. Неправда, конечно – никакой двери там нет и не было.
Тропинка все петляла среди желтеющей травы, кустов орешника и упавших веток. Он с трудом подавил желание выхватить стрелу из колчана и наложить ее на звонкую тетиву. Все-таки он не у себя в лесу, лишенном всякого волшебства, странных существ и плотоядного дерева, о котором Себастьян наслышан в самых жутких и красочных подробностях. Ощущение чьего-то незримого присутствия холодило кожу, хотя трусостью он точно не страдал. Безрассудством и завышенным самомнением – это да. Но не трусостью.
– Ладно. – Себастьян примирительно поднял руки вверх, показывая, что не собирается стрелять без разбору в первый попавшийся пень. – Ну, я собрался прогуляться. И настрелять дичи на ужин, если можно.
«Отлично, я теперь еще и с деревьями разговариваю».
Деревья, впрочем, казались куда более надежными собеседниками, чем собственный разум. Они-то умные, не оставляли свою фею с гадким некромантишкой – стоят себе и стоят, куда им деваться?
– Можно, можно, – послышался сбоку переливчатый детский голосок. Себастьян дернулся, резко развернулся и все же выхватил стрелу. Тетива натянулась, легонько звякнув. Среди деревьев мелькнули кудрявые рыжие волосы, украшенные венком из листьев и осенних цветов, наверняка последних в этом году.
«Дети?»
Себастьян шагнул было в ту же сторону. Но остановился – откуда бы в лесу взяться детям? Только нечисти, следовать за которой – последнее дело. Он наугад выпустил немного силы и услышал в ответ только шелест листьев, шум ветра и звук, похожий на звон колокольчиков. Точно не дети.
– Какой страшный!
– Жуть!
Неведомые существа рассмеялись, будто удачной шутке, и попрятались за деревьями.
– Не пугай нас!
– Вряд ли я вас напугал, – проворчал Себастьян, опуская лук.
– Напугал! Напугал!
– Все Мэйраэн-фэ расскажем! Все-все! Бойся!..
– Бойся! Бойся!
Под собственный звонкий смех они исчезли так же неожиданно, как появились. А вот дорогу и ответ не подсказали.
– Сам разберусь, – буркнул Себастьян и глянул на тропку – все еще здесь, вьется между деревьями, уводит в самую чащу. И ведь наверняка рассчитана на доверчивого путника.
Он поднял голову- солнце потихоньку клонилось к западу. Ровно туда, откуда тянуло магией, жутковатой и очень густой. Будто жидкое золото, расползалась она по лесу, звала за собой. И звучала в голове – насмешливым, хрипловатым голосом. Не настоящим, скорее мозг так обрабатывал информацию, слишком сложную для обычного человека, которому не приходилось болтать с зачарованными деревьями всю юность. Или всю жизнь – Себастьян не спрашивал, когда именно Мэйр стала лучшим другом невиданных существ, населяющих это место.
Неметон. Себастьян откуда-то понял это. Ощутил, что именно там, на западе, где холм стремится в небо, растет то самое великое древо, готовое уничтожить всякого, кто покусится на лесные сокровища.
