– …что мелкий засранец Себастьян Лейернхарт будет мозолить мне глаза еще лет двести, если не помрет раньше по причине своей невыносимой наглости? – закончил за нее Лир фальшиво скучным тоном – и тут же зашипел, гребнем вздыбив пушистую шерсть на спине. – Боги и богини, Мэйраэн-фэ! Напряги же ты свою бестолковую металлическую башку! Уже все поняли, что он тут насовсем останется! Даже деревья, даже небо, даже камни! Но только не ты, – он спрыгнул с ветки и, крайне изящно приземлившись, принялся нервно месить лапками снег. – Тьфу, сил моих нет с этими сопляками… Вали домой уже, надоела!
Мэйр послушно кивнула, сложила дары лесной нечисти в заранее приготовленную сумку и зашагала в сторону дома, совершенно по-идиотски улыбаясь.
Нет, понимание того, что Себастьян ее любит и никуда не уйдет, понемногу укоренялось в «бестолковой металлической башке». Однако в глубине души Мэйр, наверное, до сих пор не понимала, что в ней особенного – и что в ней можно любить так искренне, горячо и почти одержимо, как любит Себастьян. Нет, не понимала. Может, и никогда не поймет…
Но зачарованный лес, видно, соображает лучше всяких отмороженных дивнючек. И то, что лес решил одарить Себастьяна частью себя; что маленький келпи выбрал его своим другом, для хранителя Неметона… это было ярчайшей демонстрацией его намерений. Пусть даже бедолага Себастьян об этой демонстрации знать не знал и наверняка дрых себе преспокойненько после очередного неумеренного колдунства.
Да как бы не так! Чтобы деятельный Себастьян вдруг валялся в кровати, когда ему притащили целого оленя? По локоть перемазанный в крови, в одной рубашке, с горящими глазами, он метался по саду и инструктировал скелетов относительно того, что да как им нужно подготовить. Не парень, а местечковый генерал, не меньше. Мэйр только и успела понять, что в ближайшие дни рядом с дровником появится коптильня, а шкуру надо хорошенько просушить, чтобы потом пустить в дело.
– О, Мэйр! – Себастьян наконец заметил ее присутствие. – В вашем Синтаре есть кому продать оленьи рога? Или надо тащиться в Иленгард?
– Папе отдам, на рукоятки для кинжалов и всякое такое, – пожала плечами Мэйр. И едва не захохотала в голос, увидев, как горестно вытянулась физиономия потомственного лорда с состоянием с хрен знает каким множеством нулей. Хотя его явно интересовала не столько нажива, сколько сама возможность что-то с кого-то поиметь. – Нет, ты погляди: только отойдешь на пару часов, а тут уже пытаются загнать мои рога с моего же оленя!
– Твоим оленем он станет, когда будет приготовлен, запасен на зиму, а его великолепная шкура станет нашим новым ковром, – деловито сообщил Себастьян. – Ну или одеялом, смотря что ты хочешь. Кстати об этом – так что ты хочешь?
– И почему мне кажется, что дохлый олень в наш интерьер не впишется ни в каком виде? – с подозрением нахмурилась Мэйр и тут же возмущенно прибавила: – Вот что ты за наказание такое? Ну снег же на дворе! Еще бы голый выскочил!
Себастьян выразительно возвел глаза к небу, при этом не переставая похабно ухмыляться.
– Голый? В следующий раз так и сделаю! Оленя в десять стоунов мне, конечно, не переплюнуть, но-о…
– Когда-нибудь я оторву эту бестолковую башку, – с чувством пообещала Мэйр. Однако сейчас она была слишком довольна и счастлива, чтобы сердиться или ворчать всерьез. Поэтому шагнула к Себастьяну и просто обняла его, крепко прижавшись. А что оба перемажутся… ну и демоны с ним.
– Холодный как ледышка, – все же пробурчала она и, уловив носом железистый запах крови, прибавила: – И пахнешь как еда.
– Только не жри меня, всеми богами молю, – со смешком попросил Себастьян, ткнулся губами в макушку. Но быстро отстранился и посмотрел так внимательно, что Мэйр едва не вздрогнула. – Для той, кто ненавидит зиму, ты какая-то чересчур радостная. Что случилось?
Мэйр не без злорадства улыбнулась и кротким голоском ответила:
– Ничего такого, о чем тебе следует знать.
– Что-то мне не нравится твой ответ…
Ну еще бы ему понравилось! Вон какую подозрительную физиономию скроил.
– Не-ска-жу! – отчеканила Мэйр с чувством собственного превосходства и гордо приосанилась.
– Да ты издеваешься, гадкая фея!
– Ой, ну и что? Мой день рождения – что хочу, то и делаю!
Себастьян, казалось, уже был готов напридумывать невесть чего. Пришлось смилостивиться и прибавить:
– Это сюрприз, ясно? Вот как до твоего дня рождения доживем, так и узнаешь.
– А если не доживем?
– Я тебе не доживу! – воскликнула Мэйр, для верности еще и влепив ему подзатыльник. – Ты вроде как оленя коптить собрался? Вот и копти, что я одна с оленьей тушей делать буду?
– Ну, ты умная, разберешься. Хотя… – Себастьян задумчиво постучал пальцем по губам, – ты права. Не по-лордски это, оставлять свою фею вдовой до свадьбы.
– Какая такая свадьба, чудовище? Я на это не подписывалась! – возмутилась Мэйр, правда, без особой искренности. И, ухватив Себастьяна за руку, поволокла в сторону дома. – Ну-ка, домой пошли, нечего полуголым разгуливать. Оленя вон пожарим, а то как бы я его сырьем грызть не начала. Вкусно пахнет, зараза.
– Мэйр, ну фу же!
