– Приготовила тебе сюрприз.
– Принесла водку? – попытался проявить смекалку Игнат.
– А вот и не угадал! – противно рассмеялась Фея.
«Мерзкая особа, – пронеслось в мыслях Игната, – сейчас я ее вытурю».
Он сделал попытку подняться с кресла.
– Сидеть! – рявкнула на него Фея и, подняв топор, взмахнула им, рассекая воздух.
«Да она маньячка», – испугался Игнат. До него только сейчас дошло, что это не розыгрыш и не сон.
– Я хочу, чтобы ты ушла, – проговорил Игнат, стараясь, чтобы голос его звучал как можно ровнее.
Неожиданно из глубин подсознания всплыло воспоминание о том, что психов нельзя нервировать. А то, что перед ним сумасшедшая, он уже не сомневался. Какая же нормальная женщина будет по ночам разгуливать с топором и вламываться в квартиры мирно спящих граждан?! Он, Игнат, не спал, но это не меняет сути происходящего.
– Я уйду, – ответила Фея, – но сначала я покараю тебя.
– За что?
– За издевательства твои над беззащитной женщиной!
Игната поразила вспышка озарения:
– Так это Агния тебя прислала! – заорал он.
– Нет, твоя жена даже не подозревает о моем существовании.
– Тогда кто же?
– Рок.
– Какой еще рог?
– Рок, дурень, – недобро усмехнулась Фея, – то есть судьба. – Она сделала шаг в сторону его кресла.
– Не подходи! – заорал Игнат.
Но она подошла. Все, что он помнил из произошедшего за этим, – ослепляющий блеск молнии! И адская боль, от которой он потерял сознание.
Это уже потом, оказавшись в больнице с отрубленной рукой, он понял, что тогда перед его глазами блеснуло лезвие ее топора.
Врачи сообщили ему, что кто-то вызвал на его адрес скорую, предварительно позаботившись о свободном доступе в его квартиру. Игната нашли истекающим кровью и доставили в больницу.
Навестившей его почти незамедлительно полиции он сообщил, что к нему в квартиру ворвалась сумасшедшая баба с топором и отрубила ему руку.
– Она как-то назвала себя? – спросил полицейский.
– Да, она сказала, что она Фея с топором!
– Вы не поверили ей?
– Я давно не верю ни в фей, ни в гномов, ни в Дедов Морозов.
– Но это была женщина? – уточнил полицейский.
– Какая женщина?! Я же вам говорю, баба! Баба с топором.
– Почему же вы не сладили с ней?
– Я же вам русским языком говорю, что она сумасшедшая! А психи обладают страшной силой!
– Она не сказала, за что она отрубила вам руку?
– Не сказала, – соврал Игнат.
– Зачем вы открыли ей дверь?
– Я же не знал, кто там, – промямлил Игнат.
– А вы что, всегда по ночам открываете дверь всем, кто в нее ломится?
– Нет. Просто я оказался в таком положении, – его голос стал плаксивым.
– В каком?
– Меня бросила жена! Предала! Растоптала мои чувства! – Игнат неожиданно для себя зарыдал в голос.
– Мы разберемся, – пообещал полицейский.
Выйдя из палаты, он сказал поджидающей его медсестре:
– Какой артист пропадает!
– Мне он не очень-то напоминает Нерона, – ответила она со смешком.
Полицейский пожал плечами и, попрощавшись, удалился. Он был осведомлен о том, кто такой Игнат Дубцов, и о том, что он находится под подпиской о невыезде. О Фее с топором он тоже слышал. Сослуживцы строили разные версии. Полицейский пока не имел своей. Но не сомневался в том, что абы к кому Фея с топором не приходит.
Агния, конечно, не пришла к Игнату, хотя, когда она узнала о несчастье, приключившемся с ним, ее сердце екнуло. И ей стало жаль его. Но баба Катя строго запретила ей не только навещать Игната, но даже думать о нем.
Хотя кому дано контролировать чужие мысли, когда мы и со своими-то не всегда справляемся?
Мирослава, имевшая о Дубцове сведения как о муже-деспоте, избивавшем до полусмерти свою жену и потерявшем из-за этого руку, навестила Игната, можно сказать, по долгу службы. Сначала он совсем не хотел разговаривать с ней. Но потом, поверив в то, что она ищет Фею не для того, чтобы вынести ей благодарность, а чтобы призвать ее к ответу, рассказал ей все о визите этой злобной дамы.
Он смог дать какое-никакое описание. Вот только и Игнат Дубцов не заметил никаких особых примет, которые могли бы вывести детектива на след особы, занимающейся самосудом. Блестящее платье, сверкающие туфли на высоком каблуке, красные перчатки и даже волосы, кому-то напомнившие паклю, кому-то – ржавчину, ничего внятного не говорили. Можно надеть парик любого цвета, что же говорить об одежде?
Вот только большой рост, крупные руки и ноги большого размера могли навести на определенные мысли. Или же сбить с нужного направления поиска.
Агнию Ивановну Дубцову, жену очередного потерпевшего от топора Феи, она навещать не собиралась с самого начала. Зачем лишний раз тревожить и без того много претерпевшую женщину?
Мирослава только пометила на всякий случай в блокноте, что Агнию забрала к себе няня из стационара, в котором Дубцова трудилась до своего замужества.
Разговаривать с бабой Катей она пока тоже не собиралась. Морис одобрил ее решение, когда она поделилась с ним своими планами.
