Так что Маргоша Голубкова оказалась права, и муж ее Аркадий не только гордился дочерью, но и при случае любил козырнуть дочерними заслугами, считая, что достигла их Лидия не без отцовского участия.
Лидия Голубкова, зная о гордости отца за нее со слов матери, не возражала, всего лишь благодушно улыбалась. Она, несмотря на все свои степени, оставалась хорошей дочерью и искренне любила обоих своих родителей.
А вот родившийся десятью годами позже ее брат Павел не спешил радовать родителей своими успехами.
Несмотря на то что Павел с детства был увальнем и обожал лениться, он умудрялся еще и проказничать. То поменяет местами соль с сахаром, то добавит в коньяк отца шампуня, то уснувшему после обеда охраннику разукрасит нос ярко-красной краской. Чем старше становился Павел, тем менее безобидными становились его выходки. Когда он учился в начальных классах, родителей постоянно вызывали в школу. Ни увещевания, ни угрозы не работали.
Излечили парня его одноклассники, случилось это в девятом классе. Учебный год подходил к завершению. Уже май был на носу. В воздухе разливался дразнящий аромат лопающихся тополиных почек, на городских прудах проснулись лягушки и развлекали своими песнями жильцов близлежащих домов. Уже и некоторые птицы вернулись из теплых стран. А те, что зимовали в городе, подумывали о возвращении на природу, в городские парки и скверы.
У Павла с утра было превосходное настроение. Ну как же иначе, ведь у Вальки Попцова сегодня был день рождения. Его сознательные родители до позднего вечера освободили хату, позволив сыну устроить вечеринку и пригласить на нее всех своих одноклассников. Все, что требовалось для веселого праздника, было куплено и приготовлено родителями заранее.
Одноклассники, в свою очередь, заранее примерно целый месяц шушукались, советуясь друг с другом, что же такое подарить Вальке, чтобы он запрыгал от радости. В конце концов решили вскладчину купить ему велосипед, о котором он мечтал, не особо скрывая свои грезы об этом средстве передвижения. Как решили, так сделали.
Павел тоже решил приготовить Вальке сюрприз и, потирая мысленно руки, надеялся, нет, вернее, был уверен, что его прикола Валька не забудет до конца своих дней.
Попцов, может, и впрямь не забыл бы его, если бы одноклассники, зная характер Павла, не решили обезопасить праздник друга от неприятностей. А заодно и проучить самого Павла.
В одну из доз алкоголя, предназначавшегося ему, хоть и считалось, что на праздничном столе старшеклассников алкоголя не будет, по крайней мере, в этом клятвенно заверил родителей именинник, был добавлен сонный порошок. И Павел вырубился прямо за столом. Все вокруг веселились как ни в чем не бывало, а ближе к вечеру девчонки остались убирать со стола, мыть посуду и вообще устранять следы далеко не детского праздника. А парни погрузили Павла на машину одного из одноклассников, которую он позаимствовал без спроса у своего отца, и поехали в сторону выезда из города.
Через полтора часа они оказались у ворот кладбища, на котором уже давно никого не хоронили. Ворота были закрыты. Но это никого не смутило. Из багажника достали складную лестницу, с ее помощью несколько ребят залезли на забор, другие снизу подали им безмятежно похрапывающего Павла. Ребята опустили его вниз. Яму, в которую они собирались его положить, двое из одноклассников присмотрели заранее. Это была старая провалившаяся могила. В нее они и опустили Павла, забросав его сверху старыми листьями и ветками. Похихикивая, все удалились с места своего безобразия.
Павел проснулся глубокой ночью. И сначала ничего не понял. Потом до него начало доходить, что с ним случилось что-то ужасное. Он поначалу онемел от страха и молча разгреб и сбросил с себя весь валежник.
Когда он выбрался на поверхность, волосы на его голове встали дыбом. Несмотря на май, ночь была холодной и темной. Ни луны тебе, ни звезд. И все-таки быстро привыкшие в темноте глаза Павла рассмотрели покосившиеся кресты вокруг него. У него прорезался голос, и он закричал что было мочи!
Но все напрасно. На его крик отозвались только заухавшие в отдалении совы и прилетевшие поближе вороны. В них-то Павел и стал кидать, поднимая с земли, все, что попадалось под руку.
Его воспаленное воображение принялось рисовать ему вылезающих из могил вурдалаков, и он бросился бежать сломя голову. Обо что-то спотыкался, в чем-то запутывался, но, поднявшись, снова несся вперед, не переставая орать.
Добежав до какой-то избушки и увидев мерцающий в ней огонек, он не стал искать дверь, принялся стучать в окно.
– Спасите меня! – кричал он при этом. – Помогите!
Тут он услышал, как сбоку открывается скрипучая дверь, и метнулся в ту сторону. В проеме двери стоял человек небольшого роста. В руках у него был фонарь. От самого человека разило алкоголем. И это успокоило Павла. Ведь всем известно, что мертвые не пьют.
– Ты кто? – спросил его человек.
– Я Паша. А ты?
– Я сторож Яков Никифорович. Ты чего, Паша, тут делаешь?
– Я и сам не знаю, – ответил Павел, – впустите меня, пожалуйста, внутрь.
