– Спасибо, что приехал. Мне казалось, я в аду.
– Ну, теперь мы там вдвоем, – пожимает плечами Клим.
В кармане Арсения пиликает мобильный, и он неуклюже его достает. Свет экрана освещает серое лицо и полопавшиеся сосуды в глазах.
– Письмо на почту пришло. Снова анонимное, – испуганно шепчет он. – Прочти, я… я не могу.
Он протягивает Климу мобильный. На экране высвечиваются черные буквы. В горле пересыхает, и холод пробирает до костей.
Чем дольше Даня буравит взглядом темный потолок, тем томительнее становится ожидание, когда к нему придет сон.
– Да что творится в этом доме?
Его шепот разрезает ночную тишину гостевой спальни. В окно бьет свет уличного фонаря с площадки перед коттеджем Вольфов, который сегодня кажется слишком пустым. После своего признания Галина уехала в гостиницу. Она не смогла оставаться дома, но Даня подозревает, что виноват в этом все же он. Она стыдилась посмотреть ему в глаза. Клим отправился разыскивать Арсения. А Алекса после череды тупых американских комедий спряталась в спальне. За наигранной веселостью крылось горе.
Даня закрывает глаза и вспоминает вторую картину. Он нарисовал незнакомца в капюшоне. Возможно, это опасно, но только так Даня выяснит правду.
Странные шорохи в соседней спальне заставляют его вскочить на ноги и напряженно вслушаться в тишину. Дане становится холодно от ужаса, и он зябко трет ладони. Снова скрип и чьи-то шаги раздаются в комнате мертвеца.
Даня выравнивает дыхание. Померещилось, не иначе. Снова наступает долгожданная тишина. Из-за бессонницы у него уже разыгралось воображение. Даня медленно опускается на кровать. Надо спать. Надо… Он подскакивает от очередного скрипа, теперь уже в коридоре. Волосы на руках и затылке встают дыбом.
Бегом, к двери… Даня распахивает ее и застывает на месте, парализованный страхом. Дверь в спальню Леонида Вольфа протяжно скрипит от сквозняка, а в коридор проникает холодный ветер из разбитого окна.
Сердце монотонно стучит в груди, кровь шумит в ушах. Из комнаты Алексы доносятся приглушенные голоса. Тонкая полоска света под ее дверью прерывается тенями. Она там не одна. А затем раздается девичий крик. И Даня бежит к ее комнате.
Врывается внутрь и почти налетает на высокого мужчину в черной куртке. На его голове балаклава.
– Ты в порядке? – Даня оглядывается на жмущуюся в угол Алексу. Она прижимает к себе подушку, будто та способна ее защитить. На щеках в свете настольной лампы блестят слезы.
– Кто ты?
Человек в черном выглядит в точности, как на его картине. И он пришел за Алексой.
– Не думай, что я тебе ее отдам… – А у самого язык еле ворочается от страха.
Незнакомец не шевелится, не произносит ни звука. Резкий рывок – и он валит Даню на пол под звонкий крик Алексы.
Даня в испуге выбрасывает кулак вверх и попадает во что-то мягкое. Словно в тумане слышится грязное ругательство. Ответный удар прилетает в лицо, и боль ослепляет на пару мгновений. Адское пекло разгорается в районе носа, горячая кровь заливает губы. Крики Александры отходят на второй план. А вперед вырывается ярость.
– Я тебя сюда привел, урод! Ты здесь, потому что я так решил! – рычит он и ногой ударяет по коленке мужчины. Тот со стоном сгибается, и Даня пользуется заминкой. Встает на дрожащие ноги и бросается на противника, разрывая на нем куртку. Молния со скрежетом разъезжается, оголяя белую майку. На груди незнакомца была отвратительная черная татуировка: крылья распахнутые широко, до самых плеч, и голова ястреба с грозным взглядом. Осознание волной накатывает на Даню, и в последний момент он замечает блеск пистолета в руке мужчины. А потом острая боль в затылке, и он, как подкошенный, падает на пол.
Гудение в голове – и забвение бережно накрывает его черным полотном.
– Что здесь происходит? Клим замирает на пороге спальни Лекси, пока Арс проверяет пульс у лежащего на полу без чувств Дани.
– Эй, ты как? Что произошло?
Арсений хлопает Даню по щекам, и тот со стоном открывает глаза. Волосы на его макушке слиплись от крови. Но ничего, кроме невнятного мычания, от него не добиться. Выругавшись, Арс достает мобильный и с трудом попадает по сенсорным кнопкам.
– Кому звонишь? – Клим осторожно заглядывает в открытую спальню отца. Половина заколоченных досок вырвана с корнем, и поэтому в доме холодно, как в могиле.
– Виктории. Она ведет наше дело, мне больше не к кому обратиться с похищением сестры.
– Думаешь, Лекси?.. – Клим не находит сил договорить.
– А ты ее где-то видишь? – рявкает Арс и облегченно выдыхает, когда ему отвечают. – Вика, здравствуй, подожди, не бросай трубку! Александру похитили. Я… я не знаю, но есть свидетель. Пожалуйста, мне нужна твоя помощь… – Он напряженно застывает, а затем благодарно кивает. – Спасибо.
