– Ты не знаешь! – восклицает Алекса, но при этом так тихо, что он еле слышит. – От него не сбежать. Я уже пыталась. Крылатая птица, помнишь? У Игната на груди татуировка. Перед смертью отец сказал мне, чтобы я остерегалась крылатой птицы. Папа знал Игната и догадывался, на что он способен. А вот я была слепа… – Алекса садится на стул и сжимает ладони между коленями. – Я расскажу тебе правду, Даня, но ты должен поверить мне. Я не хотела убивать отца… – Из ее глаз бегут слезы.
– Привет, Галочка.
Галя поспешно открывает глаза и садится на постели Клима, пытаясь вспомнить, как здесь оказалась. В комнате прохладно из-за приоткрытого окна, но Гале все равно не хватает воздуха. Невыносимо душно.
– Галчонок, ау!
Галя оборачивается на зов и замирает. Ужас вперемешку с паникой охватывает ее, сводит ноги судорогой. В дверях спальни стоит Злата. Живая, здоровая, красивая. В ярко-зеленом платье до пола, на запястьях звенят золотые браслеты. Выбеленные волосы струятся по спине, а ее глаза – такие же, как у Галины, – блестят хитринкой.
– Злата! Господи, какая ты красивая! – выдыхает Галя.
Пытается встать, но ноги не слушаются. Вместо этого Злата сама подходит к ней и садится на кровать. Галя не выдерживает и хватает сестру за руку. Так и есть – теплая, настоящая! И аромат – нотки ванили, Шанель номер пять. Это Злата, это действительно Злата!
– А вот ты что-то совсем расклеилась. Подсела на транквилизаторы? Завязывай с этим делом, еще не хватало тебя потом откачивать.
– Злата, ты же умерла! – рыдание грудным всхлипом вырывается из Галины. – Я ведь сама видела. Своими глазами. Ты… ты висела… – Нет сил договорить.
Злата закатывает глаза:
– Пф-ф. Галочка, ты меня поражаешь. Нашла, о чем вспоминать. – Она кокетливо поводит плечами. – В жизни каждой девушки бывают неудачные моменты. Я не исключение.
Галя умолкает. О чем это она? То есть смерть – это неудачный момент в жизни?
– Галюнь, я вообще-то ненадолго к тебе заскочила, так что давай по делу. Запомни, не рассказывай полиции о том, что скоро узнаешь.
– Что? О чем ты?
– Просто слушай, – раздраженно перебивает Злата. – Оставь все, как есть. Мое самоубийство, записку. Пусть так и будет. Это я убила отца. Полиция должна считать именно так.
– Господи, я не понимаю. Ты ведь жи… – но Галя не договаривает, потому что Злата печально качает головой. – Нет…
– Нет.
По щекам льются теплые слезы, и Галина крепче сжимает руку сестры. Как это возможно? Она ведь сидит рядом с ней. Такая настоящая. И при этом мертвая?
– Тебя ведь даже не отпевали, – сквозь слезы шепчет Галя.
Злата только фыркает:
– Неважно. Здесь все устроено иначе, чем мы думаем. – Она садится ближе к Галине и крепко стискивает ее в объятиях. – Моя дурочка, тебе лишь бы поплакать. Я люблю тебя.
– А я люблю тебя.
Злата теплая, ее волосы пахнут ванилью, а сердце мерно бьется в груди. Она думала, что уже больше никогда не обнимет сестру. Но чудеса случаются.
– И запомни: не рассказывай полиции о том, что скоро узнаешь, – шепотом повторяет Злата, и Галина кивает.
– Эй, Галя, проснись!
Кто-то трясет ее за плечо, и она с трудом открывает глаза. Перед ней маячит взбудораженное лицо Клима:
– Галь, мне нужно тебе кое-что показать. Смотри!
Галя растерянно садится на кровати и принюхивается. Пахнет ванилью. А затем сознание пронзает током.
– Мне только что приснилась Злата! – Она хватает Клима за руку.
– А? – Он трясет перед ее носом белым конвертом. – Галя, вернись на землю. Посмотри лучше сюда.
Он достает фотографии, и на каждой из них запечатлены Саша и неизвестный мужчина. На одном фото они целуются, на другом Саша заливисто смеется, а мужчина ее обнимает.
– Это тот парень, с которым она встречалась, да?
– Это Игнат. Тот, кто ее похитил.
У Гали перехватывает дыхание, и она поспешно прячет фотографии в конверт:
– Боже мой.
– Клим, – Галя серьезно смотрит ему в глаза, – как ты думаешь, что если мы их сожжем?
От неожиданности он теряет дар речи, но через некоторое время кивает:
– Да. Думаю, так будет лучше. Для всех нас.
Даня ловит каждое слово Александры, пытаясь понять, сколько же еще у нее масок. Она была для него идеалом. Потом Алекса разбила ему сердце, показав, какая она на самом деле. Но и после этого у нее еще остались секреты, еще один слой фальши.
Фейк. Такое модное, современное слово, но, кажется, именно так стоило назвать Александру Вольф при рождении.
– Злата была права, когда рассказала, что я поругалась с отцом. Он пригрозил, что лишит меня наследства, если я еще раз сбегу. – Алекса набирается смелости взглянуть Дане в глаза, но ненадолго. Ее пальцы бессознательно касаются синяка возле глаза. – Не то чтобы меня пугала перспектива оказаться без наследства, но все же не хотелось. Поэтому я решила, что какое-то время поиграю по правилам отца. А потом Игнат предложил поехать с ним на закрытую вечеринку. На тот момент мы уже встречались несколько месяцев и я была влюблена в него по уши.
