— Ты даже не знаешь, когда твоя ракета будет готова. Точно не ранее, чем через два года! — Фельдман тоже улыбнулся. А потом сократил свою улыбку до минимума. — И чем ты рискуешь?
— О’кей, — согласился гость. — Если с этой минуты… То, пожалуй, не успею.
— Ты дал слово.
— Дал.
— Хорошо. Потому что… Хорошо, я расскажу тебе историю, которую в мире знают несколько человек. Если еще живы они… С чего начать?.. — Фельдман выпил вина, подумал несколько и начал: — В космос должен был лететь первым…
— …про Титова и Нелюбова я знаю…
— Не перебивай!
— Sorry…
— Первым был должен лететь Иван Иванов. Как символ СССР. Ивановы — наиболее встречающаяся фамилия в то время в СССР. И Иван тоже, впрочем как и в мире. В испаноязычном мире — Хуан, Йоаван, Янко, во Франции — Жан, у грузин — Вано, и так далее… Прекрасный парень был, кстати. Честный, трудяга, грезил космосом, понимая, что пятьдесят на пятьдесят может погибнуть. Член партии большевиков! Любил он свою профессию и страну беззаветно. И жену свою Нюрку любил до беспамятства. Как ты — Нинку. — Инженер на последних словах слегка хрюкнул, но ничего не сказал. — Так вот, готовился он к полету несколько лет, а Нюрка котлетки ему жарила да борщом кормила с мясом. Водочки иногда наливала, балтийскую селедочку подавала. Но Иван меру знал… По дому все делала, так чтобы когда Иван радовал ее редкой побывкой, то и она радовала его порядком в доме… А потом ребеночка Иванову родила, правильного и послушного. Мальчишку… И остается до запуска, до мировой сенсации всего-то полгода, как в центр по управлению полетами на все компьютеры, кстати сворованные у вас, у США, приходят некие сигналы. Идут и идут. И через какое-то время всем стало понятно, что эти сигналы не радиопомехи, не какой-то там пульсар запускает ерунду, а что посланы они какой-то цивилизацией. Нашли огромное количество последовательностей. Неким разумом. Понятно, что все руководство страны всполошилось, Королев напрягся — в общем, все напряглись! Мы в космосе не одни — там разум правит! Ну, и все, что приходило, давали расшифровщикам. Те бились-бились — только лбы себе разбили. Не поддается расшифровке, и все тут. Вольфа Мессинга даже просили на расстоянии просканировать сигналы, но и у него не получилось расшифровать. Беда, да и только!.. Когда все уже вконец отчаялись, Королев плюнул на эту хрень, приказав считать эти сигналы несуществующими, мешающими процессу. В один из рабочих дней в Центр управления полетами пришел погостить старый теоретик космоплавания. У него был пожизненный верхний допуск, и старику показали сигналы, приходящие из космоса. Старик был евреем — и тут же определил:
— Это не шифровки… Это иврит!
— Что за иврит? — удивились все.
— Иврит — это иврит, — ответил старик. — Официальный язык Израиля.
— Как это?
— Очень просто. У нас русский — а у них иврит.
— И что, можно прочитать эти шифровки?
— Это не шифровки! — обозлился теоретик. — Это язык. Конечно можно прочитать!
Тотчас притащили ворох распечаток, и старик углубился в чтение… По прошествии трех суток он выдал короткую, на страницу, выжимку, из которой следовало, что космос населяют евреи. И не только ближний космос, но и планеты самых отдаленных галактик. Короче, евреи — во всей Вселенной… Звучало странно, но вызвали переводчиков с иврита, и те подтвердили подлинность написанного. Конечно, переводчиков выслали в Биробиджан с обещанием расстрелять, если что — хоть словечко.
— Если что? — уточнил инженер с ехидной улыбкой.
— Смейся, смейся! — продолжил Фельдман. — Корче, Политбюро СССР собралось на секретном заседании. Пригласили товарищей из ЦУПа. Начали разбираться, что да как и что с этим делать.
«— Нехорошо мы поступали, товарищи, с евреями! — высказался один из руководящих членов страны. — Если они нам помогли революцию сделать, то, значит, мировой космос — еврейско-пролетарский. И нам надо срочно принимать решение!
— Какое? — поинтересовался член Политбюро товарищ Ворошилов.
— Логически рассуждайте, товарищ, как вас там… А, это вы, Климент Ефремович?.. — Хрущев сделал вид, что сразу не узнал старика. — А логика в том, что мы теперь не можем запускать в космос русского парня. Или грузина, или украинца…
— От чего же, товарищ Хрущев? — удивился Ворошилов.
— А то, что там… — Хрущев указал пальцем в потолок. — А то, что там все евреи!
— А интернационализм?! — вскричал товарищ Куусинен.
— Похоже, его там нету! — высказался будущий Генсек СССР товарищ Брежнев. — Вот моя Галя похожа на еврейку!
— Пошлем Галю в космос! — согласился Хрущев, но тотчас осекся. — А что… А что, если нам послать в космос еврея? — Политбюро в полном составе засмеялось, и поскольку в нем были немолодые люди, то смех перешел в продолжительный кашель. — Иванова обучим этому, как его…
— …ивриту, — подсказал товарищ Суслов.
— Выучит, так сказать, голос Вселенной! — поддержал Генсек. — Приставим к нему священника ихнего…
— Раввина? — уточнил Куусинен.
— Вы, часом, не еврей, товарищ Куусинен?
— Я финн.