— Но много знаете для финна, согласимся. — Хрущев налил себе из графина в стакан воды из графина и, выдавив туда несколько капель из лежащего на блюдечке лимона, попил. — В общем, так: за полгода мальчика надо сделать евреем! И точка! Ботинком надо? — и сам засмеялся. — Ответственный, — товарищ Куусинен!
— Там, Никита Сергеевич, — замялся Отто Вильгельмович, — не по носу встречать будут! И не по лицу!
— По чему же тогда, по какому признаку?
— Там крайнюю плоть обрезают!
— Какую-такую крайнюю плоть?
Кто-то из Политбюро, из молодых, сказал, что у его внука был фимоз: головка члена не открывалась — кожа приросла, вот ее и удалили. Это и есть крайняя плоть.
Все руководители страны как один поморщились, представив такую экзекуцию на себе.
— Если надо — так надо, — горько вздохнул Никита Сергеевич. — Правда в трусы полезут?
— На слово не поверят всяко, — подал голос товарищ Пельше.
— Иванов офицер. Родина приказала — исполняй!
— На этом, — продолжил Никита Сергеевич, — заседание Политбюро заканчиваем. Считаю, что «за» проголосовали все. Ишь вы, заединщики!
Королев закручинился, но поехал исполнять. Состоялся тяжелый разговор с лейтенантом Ивановым, который вышел после беседы белый как сметана. Но, как и говорили: офицер — выполняй приказ! Следующим утром привезли из Московской Хоральной синагоги раввина, который тоже давал присягу — но не космосу, а КГБ, — коротко познакомили его с первым космонавтом и поставили задачу. Первые две недели, Иванов слушал лекции по Торе десять часов ежедневно. Парень отлично все запоминал, даже преисполнился некоего повышенного интереса к событиям Ветхого Завета. По три часа в сутки учил иврит, к которому оказался восприимчив. Через три месяца он уже прилично говорил на языке евреев, а на четвертый прошел гиюр, где ему сделали обрезание, осуществив тем самым союз со Всевышним. Потом отпустили на побывку домой… Нюрка в два часа ночи избила обрезанного мужа щеткой для волос до крови и вопила так, будто у нее из сберкассы все деньги украли… Они дошла до парткома и орала благим матом, что нигде не записано превращать русского пролетария в еврея, а тем более, — она взрыднула, — отрезать от него по живому. Фашисты!
Ей пожелали быть сдержанней и советовали подать на развод добровольно, обещая выдать в Москве трехкомнатную квартиры и подыскать русского мужа-офицера, который усыновит ее сыночка… На кой жид сдался!
— А Иван-то кто? — ахнула Нюрка. — Уж чисто русский: нос картошкой, вон веснушки!.. — голосила. Да разве с партией поспоришь?.. Ей велели не совать носа к Илье до полета. А она спросила, кто такой этот Илья. А они ответили, что Иван теперь Илья, ветхозаветное имя.
Всю следующую неделю Нюрка пила самогон. Ей присылали родичи из деревни, от старухи Нелюдимовой, мастерицы русского самогоноварения. Все лечил «Горыныч» — от раночки сердечной, до похмелья водочного. И настолько Нюрка пропиталась волшебной жидкостью, что, прикуривая папиросу от спички, сама прикурилась, да так, что вспыхнула олимпийским факелом… Хоронили в закрытом гробу. Ивану, то бишь Илье, конечно, не сказали о самогонной драме — продолжали натаскивать по теме. Раввин на шестой месяц учуял в Илье нечто большее, чем еврея: человека просветленного, задающего вопросы, зрящие в самый корень иудаизма, на которые и сам раввин отвечал, прежде покопавшись в книгах мудрецов.
— Готов! — отрапортовал еврейский священник. — Полностью!
Ученые тем временем разработали специальный скафандр, чтобы в него можно было влезть со всеми еврейскими причиндалами. Даже вопрос с тфилином решили, так как в натуральную величину получалась огромная голова, непропорциональная телу. Сделали маленький тфилинчик, типа детский… Королев доложил в Политбюро, что задание партии выполнено и посол сионизма готов лететь на встречу с еврейской Вселенной.
— Бог в помощь! — благословил Никита Сергеевич.
И уже старт был назначен, и ракета в ангаре потела от нетерпения, как вдруг на экранах компьютера появилась веселая рожица, прообраз мальчишки из будущего детского киножурнала «Ералаш», Борьки Грачевского, которая сказала на иврите, что вся эта история с евреями, населяющими космос, выдумана израильскими студентами-первокурсниками, так как Вселенная виртуальна, и не стоит тратить время, отыскивая в пустоте то, чего нет.
Говорят, что Хрущ чуть было войну не объявил Израилю, но его убедили, что против мальчишек ядерной бомбой… Как-то не солидно. Своих долбоебов надо наказать по всей строгости заповедей… Фу, закона!
Фельдман сделал большой глоток вина и покашляв, прочистил горло:
— Дальше ты сам знаешь…
— Глупость какая! — высказал свое мнение инженер. — Я вначале уже понял, чем кончится…
— Что ты понял? Это не конец истории! По сути, это начало драматической жизненной коллизии.
— Что же там такого драматического случилось? — вяло поинтересовался будущий путешественник на Марс, но вискаря в бокал плеснул.