Под прикрытием мягкого полотенца – не привычное махровое, широкий отрез ткани – с меня в четыре руки стянули влажную тряпку, заменили сухой и чистой, после чего завернули в халат и занялись волосами.
Я сидела на низком пуфике перед окном, затянутым промасленной бумагой, и тихо засыпала на ходу.
Для того, кто едва очнулся от многолетней комы, у меня выдались потрясающе бурные денечки. И это только начало! Мне предстоит научиться владеть своей силой с нуля. Память Инни напрочь отказывалась восстанавливаться в этой сфере.
Как мне кажется, девочка попала под удар так рано, что не успела толком освоиться с даром. Ей и передавать-то нечего. За те годы, что тело провело в полусне-полусмерти, каналы успели развиться, оплести тело, заполниться магией до краев. И стоило снять плотину, как бурным потоком чуть не снесло всех окружающих.
Не самое корректное сравнение для стихии огня, но ощущалось именно так.
Мне заплели простую косу – и на том спасибо, учитывая, что спутанные лохмы я ранее разбирала сама и как попало. Промазали приятно пахнущим маслом каждую прядь, тщательно прочесали, пока те не заблестели будто лакированные, а после невесомыми движениями собрали и уложили.
Постель располагалась необычно низко, почти на полу. Толстенькие короткие опоры поддерживали основу, на которой лежали циновки, поверх – перина. Несколько стеганых одеял и обилие подушек превращали ложе в настоящее уютное гнездышко.
После холодного Храма – особенно ценно.
Внутри по-прежнему царила гулкая пустота и холод. Дар не давал о себе знать, чему я была несказанно рада. Хоть ненадолго, но отсрочить тяжелую повинность по его освоению. Нутром чуяла, что мне это не понравится, но делать нечего. Надо.
Служанки удалились, оставив гореть одну небольшую свечу в подсвечнике с водой. Даже если вдруг упадет, ничего не случится.
Кстати, изящных кувшинов, заполненных водой на всякий случай, в покоях хватало. Чуть ли не на каждой поверхности стояли. Ненавязчивая забота – если что-то полыхнет, всегда есть чем потушить.
Судя по шагам, покинули меня не все девушки. Две остались в соседней комнате.
Стоило бы оскорбиться, но внутри меня, наоборот, расцветала благодарность господину Шуо. Настолько тонко и деликатно позаботиться обо всех деталях – уметь надо! И служанки за стенкой ощущались не стражами и не надсмотрщицами, а скорее охранницами и помощницами. Вдруг мне что-то среди ночи понадобится или плохо станет, или дар взбрыкнет.
Лучше, когда рядом есть кто-то надежный.
Единственное, чего не предусмотрел господин Шуо, это занавески.
Первые же лучи солнца устремились прямо мне на лицо, отчего я и проснулась.
Потянулась, заглянула в себя, отстраненно констатировала, что за ночь в груди затеплись некие невнятные угольки. Не полноценное пламя пока, но зачаток будущего огня.
Поднялась, прошлепала к ширме, за которой стыдливо располагалась ночная ваза.
Вот с чем, а с удобствами здесь пока что не очень.
За стеной заворочались служанки. Услышали мои шаги и поспешили на помощь. Она снова пригодилась – чистить зубы палочкой, размухряченной на конце в хлам, я пока не привыкла. Еще и в порошок непонятного происхождения макать. По запаху вроде мел, но с какими-то примесями.
Завтрак подавали в общем зале. Гостье дозволительно есть с хозяином дома, главное не наедине.
Супруга Шуо, конечно же, бдила. Сидела, потупив глазки, и благовоспитанно ковыряла палочками рис. На меня глянула укоризненно, хоть я не опоздала вовсе. Никто не сказал, что к столу надо приходить с первыми петухами или еще раньше…
Господин Шуо и бровью не повел на мое приветствие. Зато после еды лаконично заявил:
– Прошу в павильон, – обвел нас взглядом и добавил: – Обеих!
– Да, господин, – прошелестела госпожа Шуо.
Я помедлила, но повторила ее фразу.
Коробит меня, конечно, от необходимости пресмыкаться, но что поделать. Здесь вообще всем подряд принято выказывать уважение. Особенно тем, кто выше тебя по иерархической лестнице.
А если ты женщина – все по определению выше тебя.
Мы с госпожой Шуо поднялись следом за советником и посеменили в зал для тренировок.
Выглядело помещение солидно. Массивная каменная кладка, узкие окошки-бойницы под самым потолком, а на стенах сплошной линией странные значки. Мне сначала показалось, что это просто кто-то широкой кистью краску нанес полосой. Но нет. Подойдя поближе, поняла, что там мелко-мелко нарисованные символы, вплотную друг к другу. Издалека они сливались, но на самом деле каждый иероглиф имел отчетливые границы и очертания, не пересекаясь и не смешиваясь с другими.
– Защита, – коротко пояснил господин Шуо, выходя в середину и опускаясь прямо на пол.
Рядом лежали две подушки, подозрительно близко друг к другу.
Видимо, пора нам отработать взаимодействие с первой женой. Ну что ж, попробуем. Как раз магия накопилась, пора от нее избавиться.
Я проследила, как госпожа ловко и грациозно опускается на колени. Наверное, и без живота бы у меня так не получилось. Вот что значит аристократка!
Плюхнулась рядом и выжидающе уставилась на советника.
Он протянул нам руки. Мне левую. И приказал:
– Замкните круг.