– Я прочитал доклад группы Жданова… – Роберт Майн расхаживал по своей каюте, нервно меряя шагами расстояние между полками с носителями документации, – Что вы от меня хотите? – обратился он к высшим руководителям флотов, стоявших кучкой в его небольшой каюте.
Адмиралы переглянулись.
– Нужен совет, – начал Ван Дэшен, – Вы лично знаете Жданова…
– В отчёте военного инженера не бывает ничего такого, что может потребовать личных отношений для интерпретации, – жёстко отрезал Роберт. Он наконец уселся в миниатюрное кресло и достал курительную трубку: отставному офицеру очень понравилась древняя дурная привычка, а главное, что зажигалка с гравировкой оказалась теперь при деле.
– Мы впервые столкнулись с угрозой такого масштаба, – продолжил уговоры Ван Дэшен, – С угрозой такого типа…
– Всё бывает впервые! Я просто пилот. Даже не строевой в регулярной армии, а пилот-наёмник. Я ничего не могу решать, не могу давать советов.
– Нам кажется, что Жданов слишком позитивно оценивает искусственный интеллект Большая Мамочка, – пробасил адмирал Орджоникидзе, – Он…
– Это ИИ! – перебил Майн и шумно фыркнул.
– Количество переходит в качество… – Орджоникидзе говорил медленно и негромко, словно самому себе, – Союз ещё ни разу не встречал искусственный интеллект, занимающий своими вычислительными мощностями целую планету…
– Я не собираюсь с вами спорить, – примирительно произнёс Майн и грустно улыбнулся, – Моё мнение утратило всякую значимость.
Отставной адмирал выпустил клубы дыма, раскуривая трубку, несколько раз затянулся с наслаждением, поперхнулся и сильно раскашлялся, после чего расхохотался, вытирая слёзы.
– Как маленький ребёнок, ей богу! Приучаю своё тело к этой гадости, а сам даже не совсем понимаю зачем мне это, – бывший глава военного совета внимательно посмотрел в лицо своему преемнику, – Ван, ты сможешь себя простить, если доверишь судьбу человечества глупому ребёнку, а он окажется не прав?
– Согласен. Убедили, – Ван Дэшен вытянулся, отдал честь и, развернувшись на каблуках, строевым шагом направился к выходу.
– Постой! – Майн вскочил с кресла и заговорщицки зашептал, – Слава может преувеличивать доброжелательность этой Мамочки, но совсем немного. Только я этого вслух не говорил. Это мой бред. Понимаешь?
Ван сдержанно улыбнулся и поклонился в пояс, остальные адмиралы последовали его примеру.
– И если вы придёте ко мне в следующий раз с подобным, то я буду отвечать согласно устава, – Майн закивал головой, наполовину скрывшись в дыму, – И кроме "так точно!", "не могу знать!" и "есть!" вы вряд ли услышите что-то дельное.
Оставшись один, Роберт попробовал затянуться и снова зашёлся в кашле. Отдышавшись, он выбил трубку, почистил мундштук и застыл, направив мысли куда-то очень далеко, лишь изредка поворачивая в руке зажигалку с неказистой гравировкой M&T.
– Пора мне самому побывать в шкуре тех ребят, которых я посылал в бой, и ответить за каждый выстрел по ним и каждый их выстрел, – прохрипел отставной адмирал и немного испугался той обречённой уверенности, что услышал в собственном голосе. Он достал нательный крестик и зажал его в кулаке. Последнее время его очень успокаивал этот маленький талисман.
***
Президент казался крошечным на фоне тактического монитора на мостике "Тирана". Он стоял, заложив руки за спину и размышлял над подробной экономической картой Союза, где населённые системы различались по цветам и пиктограммам в зависимости от уровня развития и направления производства.
– Товарищ Штайн?! – капитан корабля подошёл совсем близко и повторил обращение ещё пару раз прежде, чем Герман Георгиевич вздрогнул, как от неожиданности, и повернул к нему голову, – Корабль Жданова в системе Надонии, готовится к выходу на орбиту и высадке.
Штайн коротко кивнул и протёр раскрасневшиеся глаза. Человек, который уже более века не имел права на незапланированные ошибки и эмоции, устало улыбнулся, совсем как обычный старик, но быстро взял себя в руки: лицо посвежело, взгляд сделался, как обычно, острым и цепким, расслабленная улыбка сменилась строгими, сжатыми в линию губами.
– Пожалуй в этот раз мы не помчимся узнавать новости – последние два раза это слишком дорого стоило. Подождём его прибытия.
– И вот ещё документы на корабль… – капитан протянул прозрачный планшет.
– Да-да! – Штайн бегло пробежал глазами по строчкам, – Пора уже.
Герман Георгиевич приложил к считывателю палец и завизировал документ.
– Внимание! – объявил по громкой связи капитан, – Флагман административного флота президиума получает личное имя: "Тиран".
Глава Союза посмотрел в камеру дрона, который неотступно следовал за ним, и проговорил:
– Если народ даёт имя, то изменить это уже не выйдет, – Герман пожал плечами и добавил, – Сейчас мне нужно в уборную.
Штайн оставил мостик в сопровождении нескольких летающих камер, транслирующих изображение и звук в общественную сеть без перерыва, даже когда президент спал.
***
– Что-то слишком заспанная у тебя морда! – Старцев обнял меня и слегка приподнял.
– В разведке не приляжешь, вот на обратном пути отсыпался. Как у вас тут?
