– Причина уважительная, надеюсь, – Медведь изобразил на лице строгость, я приготовился увидеть гримасу, скорее смешную, чем грозную, но, к своему удивлению, сам оторопел от жёсткого и колючего взгляда и грозного голоса.
– Принимали новую партию оборудования – часть отбраковали, – Ольхов вытянулся и заговорил чётко и громко, – Для нашей работы необходимо отбирать инструменты с особой строгостью.
Медведь смягчился:
– Через месяц закончим строительство фабрики и будет вам всё самое точное и особенное, а пока выбирайте из серийного, что подходит, – голос изменился, стал снова мягким, несмотря на силу и громкость.
Ольхов расслабился и представил ассистентов:
– Это Катенька Казанцева и товарищ Блатман Давид Иванович. Оба уникальные специалисты в области соединения человека и машины. Отличаются по цвету, – Ольхов указал на крестики, нарисованные на лобных частях шлемов маркером, – Катя красненькая, а Давид жёлтенький.
– А значок с именем не лучше? – спросил я.
– Слав, это какая-то внутренняя их шутка, – ответил Старцев, – Я спрашивал – только хихикают.
Катя открыла в стене нишу и достала контейнер с тремя ловушками. Я указал на ту, где томилась Рэйчел:
– Начнём с этой.
Давид тем временем извлёк из ящика полноразмерного антропоморфного киборга и установил его в центральной камере.
– У этого тела нет половых признаков, – заметил я.
– Мы создали их бесполыми, потому что в распоряжении только одна линия их производства, – Ольхов с некоторой укоризной посмотрел на Старцева, – Процесс создания их очень трудоёмок и долог. А омега, оказавшаяся в теле с противоположным своему полом, будет травмирована.
– Гегемония столкнулась с проблемой несовместимости искусственных тел и омега-структур… – начал я.
– Это они специально! – Ольхов повысил голос от негодования, – Их "сфера" содержит огромное… Нет, колоссальное количество средств защиты от копирования и использования не так, как задумано производителем! Поэтому и размеры устройства превышают в несколько раз необходимые, и тело для омеги, вернее именно для сферы, должно очень точно совпадать с проектным.
Председатель научного совета фыркнул и надел маску.
– Работаем! – голос через респиратор сделался дребезжащим и приглушённым.
Ассистенты встали за консоли и следили за параметрами, Ольхов несколько раз обошёл клетку, постоянно что-то подстраивая. Воздух загудел от напряжения, на затылке приподнялись волосы, а вектор сил притяжения уполз из-под ног немного в сторону. Учёные обменивались малопонятными фразами, а порой обходились простыми жестами.
Киборг вздрогнул. Обнажённая кожа натянулась от напрягшихся под ней мышц. Существо закричало. Страшно, громко, жутко. В этом вопле вместилось немыслимое количество страдания. Глаза бешено вращались, пока не сфокусировались на мне. Стало тихо.
– Слава, ты? – возник эффект "зловещей долины", когда я услышал интонации Рэйчел в чужом голосе и увидел её мимику.
– Да… Мы сейчас далеко от Гегемонии. Всё будет хорошо.
– Вы идиоты… – Рейчел горько усмехнулась и села на пол, обхватив колени руками, – Убавьте производительность процессоров, поддерживающих душу в ваших ловушках! Я едва не сошла с ума!
Ольхов выключил установку и стянул с головы защиту. Учёный с трудом дышал от волнения. Медведь положил ему свою лапу на плечо и придержал со словами:
– Егор Степанович, помните о протоколе! – и добавил мне, – Очень боюсь, что он сам решит залезть в установку и на себе начнёт опыты ставить.
Рэйчел подняла глаза полные слёз:
– В ваших ловушках не стазис. Душа там находится в полной изоляции от всего, кроме самой себя и может думать, рассуждать. Слишком мощное железо делает так, что каждая секунда там растягивается в дни. Последние несколько субъективных лет я убеждала себя, что дело именно в этом, и меня не забыли…
– Прости, – я сделал шаг к клетке, но Олег цыкнул, напоминая о необходимой осторожности.
– От имени всех учёных Надонии я приношу вам извинения… и прошу прощения, – пробасил Медведь, – Я управляющий этой колонией – Старцев Олег Васильевич. Вас можно называть по имени?
– Рэйчел Роузен.
– Вы согласны провести эксперименты с нашими учёными?
– Да… Хотя я думала, что буду здесь вне тела. Вячеслав рассказывал, что у вас души свободны.
– Мы дадим вам такую возможность.
Я не выдержал и подошёл к клетке вплотную, несмотря на попытку Старцева мне помешать, но был сильнее его, о чём он прекрасно знал.
– Медведь, я ей верю, – сказал я, вводя команды отключения защиты.
– Я тоже, командир, – со вздохом согласился Старцев, – Я боюсь за неё…
Консоль отказалась мне подчиняться.
– Омеги не самостоятельны, Слав. Они держаться за счёт сети установок Гегемонии, а Надония и ещё несколько областей просто находиться в зоне "турбулентности" и повышенной вероятности флуктуаций поля.
Учёные не даром тут ели свой хлеб. Мне стоило сначала получше изучить их работу. Вникнуть хотя бы в базовые вещи, а не бежать поскорее "оживлять" Рэйчел. Хотя это я не был готов к новым знаниям, а люди передо мной прекрасно чувствовали себя на самой границе науки, даже Медведь.
