– Да. На флот людей напали корабли другой расы. Этот человек, – я указал на тело Стефана, – Возможно владеет информацией, которая может помочь нам в борьбе с этой угрозой.
– Он уже ничем не владеет… – хором сказали трое омег, возложивших руки на пластик корпуса камеры.
– Владеть может только тот, кто разумен, кто в сознании, – уточнила девушка с флуоресцирующими синими глазами.
– Его мозг работал через шифрующий прибор, – я достал из футляра имплант и протянул на открытой ладони, – Нам действительно очень нужна его память.
Красавец взял модуль, пристально осмотрел с разных сторон, положил обратно и произнёс:
– Мы ещё не пользуемся техникой на полупроводниках. Мы не умеем управлять ей силой своего разума.
– Но вы же можете читать мысли людей! Возможно получится…
– Мы попытались, – медленно, словно объяснял ребёнку, проговорил стройный юноша и очень по-доброму улыбнулся.
– Я сделаю ещё одну попытку, – девушка, которая встретила меня здесь час назад, вышла вперёд и опустилась перед Уитманом. Красавец нахмурился, сделал шаг к ней, но в последнюю секунду передумал вмешиваться.
Крупные глаза ворожеи прикрыли длинные, густые ресницы, цвета созревшей пшеницы, хрупкие руки легли поверх пластика, и я ощутил дрожание чего-то более глубокого, чем та основа, в которой вибрируют струны пространства и времени. В самом сознании рождался ответный звук, но его невозможно было поймать в капкан внимания, словно забытое слово, что вертится на языке. Не в первый раз в голове появился зуд, однако в тот момент он впервые стал невыносимым. Я едва удержался, чтобы не снять шлем.
– В любой момент ты можешь стать одним из нас… – буднично произнёс брюнет и скептически добавил, – Ничего у неё не выйдет.
Вдруг гибернационная капсула открылась. На борт легла трясущаяся рука, а через миг появилась голова Стефана. Он озирался, не понимая, где находится. Пробудившая его с трудом поднялась и тихо зашептала:
– У тебя, Вячеслав, несколько минут. Его мозг действительно повреждён необратимо. Он не врал про то, что без шифратора умрёт.
Девушку двое подхватили под руки и отвели в сторону с любопытством наблюдая за мной.
– Стефан, помнишь ты хотел рассказать, кто у вас покупал эквилайт? – спросил я.
– Странно… – негромко самому себе пробормотал Уитман, – Я так давно не чувствовал себя свободным. Не жди от меня благодарности, Жданов, за это. Я ведь умираю?
– Да.
Уитман издал сухой, похожий на кашель смех и ещё раз огляделся.
– Надония? – Стефан скорее утверждал, чем спрашивал, – Ладно! К делу! Ты хочешь узнать, как найти тех, кто напал на ваш драгоценный флот, украденный у нас?
– Время уходит. Или говорите, или прекратите трепать нервы!
– А пусть будет загадка! Да! Как в дешёвых историях, где автор ещё сам ничего путного не придумал! – Стефан ухмыльнулся, словно подросток, затевающий безобразие, – Вот тебе немного истории, которой нет в официальных бумагах… Задолго до начала пиратской или гражданской войны корпорации ускорили экспансию до невиданных ранее скоростей. Ежесекундно возникали новые предприятия, занимающиеся поиском и колонизацией новых миров. Мы расползались по рукаву галактики словно метастазы на терминальной стадии. Зачастую уже через несколько десятков лет дочерние компании разрастались настолько, что головные предприятия уже не могли их контролировать, более того, не имели даже представления о количестве и положении заселённых планет. Гигантские комплексы штамповали людей в пробирках, чтобы поддерживать эту безумную гонку. Оставшиеся в Солнечной системе главы корпораций думали, что захват территории не остановится, пока вся потенциально обитаемая область Млечного Пути, не будет освоена, но вышло иначе: в один день мы узнали, что из центра галактики вдоль заселённой полосы распространяется пожар войны всех со всеми. Обжитые миры истощались за короткий срок, а население оказывалось отброшенным до уровня каменного века, многие планеты становились необитаемыми. Когда это безумие дошло до современных границ Союза Земли и Колоний, оно превратилось в Пиратскую войну. Дальше ты знаешь.
Уитман тяжело дышал после этого монолога и с презрительной улыбкой смотрел на меня.
– Как далеко продвинулась экспансия? – спросил я.
– Не знаю, – Уитман пожал плечами, – Достоверно известно об экспедициях на десяток тысяч световых лет. А вот ответы на вопросы, что пошло не так, и что за силе противостоит ваш драгоценный СЗиК, придётся искать самому. Вот твоя загадка! Большего тебе не скажет никто. Остальное будет всего лишь слухами и гипотезами.
– Как корпорациям удалось скрыть масштабы расселения человечества?
Уитман махнул рукой:
