Я прислонился лбом к стеклу, наблюдая, как поднимается и опадает грудная клетка бывшего владельца корпорации. Человеческая техника не помогла разгадать загадку, а время неумолимо утекало. Осталось тридцать восемь суток до истечения срока ультиматума, а мы даже не знали, как выглядят наши враги.
– Омеги охотно идут на контакт? – поинтересовался я.
– Охотно, но больше спрашивают, чем рассказывают, – ответил Рябушкин, – Да, они проявляют то, что похоже на телепатию, если вы хотите уточнить.
– Как думаете, они смогут расшифровать память Уитмана?
– У меня на этот счёт сложилась гипотеза, хотите услышать? – Рябушкин устало опустился на кушетку рядом с Ольховым.
– Конечно!
– Омеги не читают мысли, а каким-то неведомым образом считывают информацию из вселенной. Это похоже на чтение мыслей, но они часто знают то, что сам человек забыл или даже не знал, – Денис Сергеевич помотал головой и глубоко вздохнул, Вы нас извините, но такие операции тяжело даются.
– Да, конечно, – я закивал, – Спасибо вам за ваш труд!
– Жаль, что безрезультатно… – Ольхов с трудом поднялся, чтобы пойти в свой номер отсыпаться, и спросил напоследок, – А угроза чужих реальна? Президент сегодня сделал обращение прямо перед вашим прибытием.
– Реальна? – я замешкался, чтобы самому для себя ответить на этот вопрос, – Да реальна. Только их уровень техники не слишком отличается от нашего. Мы разбили две их группировки кораблей, значит сможем дать отпор. Вот только почему их разумная цивилизация напала? Что нам делить в бесконечной вселенной?
Слова получились пафосными и приторными, но я сказал, что думал в тот момент. Двое учёных синхронно кивнули, соглашаясь. Предстояло испробовать последнее средство допроса.
– Я хочу просить у вас помощи, – голос звучал через гермошлем немного глуховато.
Девушка тонкая, как тростинка, гладила ствол дерева и молчала. Мой тяжёлый скафандр и громоздкое оборудование, расставленное прямо на земле, контрастировали с её лёгким платьицем, словно сшитом из клочков тумана и утреннего света. Омеги приходили для встреч с людьми к подножию Ородруина – так учёные окрестили одинокую скалу с исследовательской базой – на небольшую полянку. Здесь редко появлялись хищники – их тропы пролегали вдоль путей миграции крупных травоядных, а те избегали подходить слишком близко к каменным склонам, где не было такого изобилия пищи, как среди болотистых лесов. Порой встречи происходили без единого слова, в созерцании, иногда беседы длились долгими часами, несколько раз надонийцы соглашались на использование техники для измерения их свойств.
– У меня нет времени, – произнёс я настойчиво, – Или выслушайте, или откажитесь.
– Я слушаю, – девушка посмотрела на меня немного устало, – Я здесь, я слушаю. У нас нет потребности в зрительном контакте, как у вас, или в других демонстрациях внимания. Замечали, что сами тоже игнорируете "правила" общения актуальные и обязательные в прошлом?
Тонкая игра в слова. Меня предупредили, что оставить без ответа вопрос омеги, значит закончить диалог.
– Не замечал. А какие?
– Вы замечали… Люди теперь часто знакомятся заочно через информационные сети и при встрече опускают этот ритуал. А ещё раньше считалось дурным тоном вести беседу и одновременно читать или просматривать видео на личном коммуникаторе. Да много таких правил, что устарели. Вы не снимаете головные уборы при женщинах, – девушка оторвала руку от коры и легонько коснулась моего гермошлема.
– Так вы поможете мне?
Девушка вздохнула и прошла сквозь толстое дерево, на противоположную от меня сторону.
– Пора избавиться от привычки требовать ответов на те вопросы, которые ещё не задали. Не так ли?
– Да, – поспешно согласился я, – Нам нужно прочитать память человека. Он в коме.
Омега кивнула.
– Приносите его тело, и мы посмотрим, что можно сделать. Иногда у нас получается услышать ваши мысли, когда вы кричите их особенно громко.
Омега обратилась тенью и растворилась в воздухе. Я остался один среди немногочисленной аппаратуры, очень нелепо смотрящейся среди буйной фауны.
– Медведь! Ответь мне! – вызвал я на бегу.
– Договорился?
– Да. Даже нервы почти не трепали.
– Хорошо, спускаю тебе контейнер с телом.
Между поляной для контакта и базой людей успели протянуть канатную трассу для перемещения грузов. Ждать пришлось совсем недолго, пока из тумана появилась гибернационная капсула. Я активизировал антиграв и потащил персональное узилище Уитмана за собой на поводке, словно огромный воздушный шарик.
На поляне меня встретила целая делегация. Несколько мужчин и женщин в одежде из тонкого и лёгкого материала. Я подумал, что на Талиме омеги внешне соответствовали своей человеческой форме перед переходом, но на Надонии среди них не было стариков, не было дефектных лиц или тел.
– Сейчас на вашей базе ночь, – негромко произнёс черноволосый смуглый красавец, – В это время раньше не проводили мероприятий. Случилось что-то особенное?
