– Вы особо и не спрашивали – слишком увлеклись построением прогрессивного общества. А главную работу сделала война и корпоративные информационные доктрины. Секретные секреты о секретных секретах – это основа нашего старого мира. Никто сейчас в границах ближайших звёздных скоплений не имеет понятия, что творится по ту сторону баррикад. Вот ты знаешь состав совета директоров Mi2? Вот я – нет, хотя владелец. При необходимости мог бы, конечно, выяснить… Может там водиться другая разумная форма жизни, а может кроме людей никого больше и нет… Мне становится трудно думать… – взгляд Уитмана сделался рассеянным, мышцы лица утратили тонус и черты смазались, словно под кожей всё превратилось в жидкое тесто, – Помнишь, ты обещал мне спокойную жизнь, если я сам выдам информацию? Ну как? В силе то предложение?
– Нет бесчестья в том, чтобы обмануть врага… – я не увидел страха или ненависти в глазах Стефана Уитмана, лишь понимание, и добавил, – Капсула с телом будет отправлена на Землю. Там, возможно, придумают способ вылечить вас.
Бывший хозяин корпорации смиренно кивнул и молча лёг в капсулу. Освободившись от шифратора, непрерывно контролирующего сознание, этот человек разительно отличался от того, кого я допрашивал на Выносливом, а может быть близкая смерть сделала его спокойным и рассудительным. С тихим шипением закрылась крышка капсулы, и включился процесс длительной консервации.
– Спасибо вам! – я обернулся к группе омег, чтобы поблагодарить, но увидел только девушку-ворожею.
– Не стоит. Мы должны действовать сообща – это эффективно, – девушка улыбнулась, – Среди всех надонийцев нет никого из тех, о ком говорил Стефан. Оттуда не пришло ни души. А после того, как умер Пророк на Талиме наше число не увеличилось ни на одного. Почему так – мы не знаем. Предстоит ещё много работы.
Девушка начала растворяться в тумане. Оставались чёткими только её выразительные глаза и губы.
– Малышок, ты почти перешёл сегодня из своего тела, значит в тебе есть часть ответов. Береги себя…
Последние слова прозвучали словно сказанные шёпотом на ухо. Я несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая разогнавшееся сердце, взялся покрепче за рукоятку и потащил капсулу с телом к канатной трассе. От новых знаний стало жутко. Выходило, что человечество разрослось до немыслимых размеров за очень короткий срок, но столкнулось с кем-то, кто оказался способен не только сдержать нас, но и вернуть в скромные границы нынешнего Союза. На месте чужих, я поступил бы так же, может быть даже жёстче, если бы столкнулся с оголтелой расой. Вот только между корпоративными колонистами и Союзом была огромная разница.
Когда гибернационная капсула уплыла наверх к базе, отчёт уже был сформирован и отправлен в военный совет. От президента пришёл короткий ответ в записи:
– Спасибо, товарищ Жданов. Мы готовы официально обратиться к гражданам. Прошу вас прибыть как можно быстрее на Луну.
На спутнике Земли располагался крупнейший вычислительный центр, который позволял моделировать самые сложные процессы. Я не был в Солнечной системе уже много лет. В другое время перспектива побывать на родине вызвала бы радостный трепет, но в нынешней обстановке вряд ли получится хоть на секунду заглянуть в родной город или навестить близких. В голове роились только мысли о том, как наладить контакт с братьями по разуму, объясниться и заслужить доверие.
Обыкновенно оживлённая команда стихла. Все собрались на мостике и во все глаза смотрели в ещё пустой экран, в ожидании всплытия. Я наблюдал за ними и немного завидовал. Вот-вот корабль получит разрешение и вынырнет возле Марса, отсюда моя родина будет выглядеть как тусклая звёздочка, но Айдар с Эджусом даже моргать перестали, ожидая увидеть центр человеческой цивилизации. И техник, и навигатор родились в колониях, а в Солнечной системе никогда не были, Василиса оказалась тут в третий раз и всю дорогу от Надонии восторженно рассказывала о своих первых впечатлениях. Наверное, это очень здорово, когда есть нечто, что человек лично для себя воспринимает, как неимоверно важное и невероятно огромное, способное заполнить всё внутри. Я в тот момент не испытывал особенного подъёма, а к Земле относился так же, как к любой другой населённой планете. Возбуждение команды вызвало у меня любопытство – почему у нас такое разное отношение к родине человечества? Возможно дело в том, что мир, в котором я родился, стал историей. Если раньше границы государств были трудно преодолимыми препятствиями, то теперь внутри Союза существовали лишь условные области для удобства навигации и экономических расчётов. Моё сознание любыми способами стремилось к избавлению от ограничений и объединению, а эти молодые ребята искали возможность удивляться необычному и уникальному.
– Внимание! Мы всплываем. Маршрут Марс – Земля подтверждён, – Василиса умело вывела корабль на орбиту вокруг звезды по имени Солнце.
