Во сне наступила тишина. Яркий свет слепил. Я шёл почти вслепую и споткнулся обо что-то. Под ногами оказались тела Лизы, Никиты, Петра, Олега. "Парни же погибли совсем недавно, а Медведь ещё живой! Это ведь не правда!" – мысль закольцевалась, стала цикличной. Из горла вырвался крик.
– Тише, тише, – кто-то мягко удерживал меня прижимая к кровати.
Я открыл глаза и увидел Василису.
– Контроль состояния сна показал, что у вас кошмар и высокая вероятность неконтролируемых движений… – Смешная смотрела с беспокойством. Она действительно боялась, что моё усиленное тело может разнести каюту и повредить что-нибудь.
– Бывает… Со мной уже всё в порядке. Есть результат?
Василиса кивнула:
– Считывание завершено. А орда уже разграбляет город.
Смотреть как дерутся обезумевшие люди не хотелось. Только в кино или играх может быть зрелищная битва, а в жизни всегда хаос, ужас, уродливые гримасы и страдание.
Айдар сидел, поджав губы, и заметно злился:
– Вот ведь как так?..
Я подключился к расшифрованному хранилищу. Архивные данные состояли из документов, видеохроники, фотографий. Все мои предположения подтвердились. Один из миллиардеров Китайской республики тайно вкладывал средства в колониальные программы Атлантического Альянса и получил в личную собственность планету с населением. Поначалу играть в императора было весело и приятно, да и колонисты не ощущали себя собственностью, подыгрывая щедрому управленцу. Прошло пять поколений, и рыночная экономика не выдержала, породив расслоение на касты и множество локальных военных конфликтов. Внешний мир корпоративных колоний давил со своей стороны, что привело внука первого императора к идее изоляции планеты. Стремясь сохранить власть члены династии ужесточили законы и распространили вирус, вызывающий зависимость от "витаминок, которые планировали выдавать лояльным рабочим. В то же время отец последнего императора оплатил доставку полка Китайской Армады с Земли для подавления мятежей и защиты от внешних врагов. Сохранились записи о боях, в которых погибли планеты системы. Успешно отбив атаки из соседних колоний, военные получили практически безграничную власть и право судить граждан на месте. Это сразу же вызвало ненависть простого народа, который убивал их при каждом удобном случае. Наконец низшие касты, состоящие из рабочих со множеством аугментаций, окончательно превращающих человека в придаток промышленных машин, нашли способ производить "витаминки" и начали масштабное восстание против эксплуататоров. Безумная, полуобразованная толпа превратилась в орду, а война растянулась на столетия.
– Ни одного упоминания о чужих, – Эджус сложил руки кренделем и ждал моей реакции.
– Нам тут больше делать нечего, – сказал я, – У нас есть ещё несколько координат в этом скоплении. Движемся по выбранной траектории.
Василиса молча вернулась в кабину пилота, чтобы задать параметры следующего нырка. Айдар и Эджус грустные жевали пряники и запивали травяным чаем – находясь на поверхности планеты Wū (так она называлась в найденных документах), я собрал несколько пучков матрёшки, чабреца и зверобоя. Всё-таки корпорации умели быстро и качественно создавать экосистемы для успешной колонизации.
Пыль перекатывалась через край дюны – ветру не хватало силы поднять песок. После захода солнца температура в пустыне опускалась ниже нуля. Комбинезон хорошо защищал от холода тело, но без шапки было неприятно и приходилось использовать импланты для обогрева. Город буквально выскочил из-за очередного холма: маленький, окружённый примитивной стеной из грубо отёсанных камней, с деревянными воротами. Пришлось переодеться в вещи, найденные в разграбленной разбойниками деревне. Я быстро справился с завязками, надеясь, что не упустил какую-нибудь мелочь, способную выдать чужака. Населённая планета, где в основном велась тихая жизнь раннего средневековья, воспринималась удачной находкой. Три нырка подряд до этого оказались безрезультатными – мы находили лишь заброшенные разведывательные станции и никакой важной информации.
Когда диск звезды уже полностью выбрался из-за горизонта, я подошёл к большим воротам на расстояние пары десятков метров.
– Стой! – короткий приказ из-за стены прозвучал похоже на португальское "pare".
– Пожалуйста! Не нужно нападать, пожалуйста! – я поднял руки.
– Кто ты? – охранник осмелился выйти из ворот.
– Каменщик. Из соседнего города. Его разграбили, – я видел при облёте планеты останки стен в сотне километров к югу с трупами, ещё не доеденными падальщиками.
Человек внимательно разглядывал меня и думал. Морщинистое лицо с единственным глазом не выражало никаких эмоций, или я не мог их распознать.
– Проходи, – наконец решил стражник, – хозяин будет решать твою судьбу.
Он бесцеремонно направлял меня тупым концом копья, шлёпая сзади босиком по булыжникам мостовой. За воротами в тени стояли такие же "бравые" блюстители порядка: старики и инвалиды, вооружённые копьями с наконечниками из металлолома.
