Яркой иллюстрацией является откровение Дж. Сороса по поводу своей спекулятивной финансовой деятельности, объективно направленной на разрушение национальных экономик,: «В качестве анонимного участника финансовых рынков мне никогда не приходилось оценивать социальных последствий своих действий. Я сознавал, что при определенных обстоятельствах эти последствия могут оказаться пагубными, но я оправдывал себя тем, что играю по правилам конкурентной игры, и если бы я налагал на себя дополнительные ограничения, то проигрывал бы. Более того, я понимал, что мои угрызения совести ничего не изменят в реальном мире, учитывая преобладание на финансовых рынках эффективной или почти совершенной конкуренции; если бы я перестал действовать, кто-то занял бы мое место. Решая вопрос, какие акции или валюты купить или продать, я руководствовался лишь одним соображением: максимизировать свою прибыль, сопоставив риски и вознаграждение... Когда я продавал «короткие» позиции фунта стерлингов в 1992 г., моим контрагентом выступал Банк Англии, и я опустошал карманы британских налогоплательщиков. Но если бы я попытался учитывать еще и социальные последствия своих действий, то это опрокинуло бы все мои расчеты в части соотнесения риска и вознаграждения и мои шансы добиться успеха снизились бы. К счастью, мне не надо волноваться из-за социальных последствий - они все равно бы произошли: на финансовых рынках имеется достаточное количество игроков, так что один участник игры неспособен, оказать заметное влияние на результат. Участие моей социальной совести в процессе принятия решений ничего не изменило бы в реальном мире. Великобритания все равно девальвировала бы свою валюту. Если бы я тогда не проявлял целеустремленности в получении прибыли, это отразилось бы только на моих результатах. Если бы мне пришлось иметь дело с людьми, а не с рынками, я бы не смог избежать морального выбора и не смог бы также успешно делать деньги. Я благословляю судьбу за то, что она привела меня на финансовые рынки и позволила не замарать руки».
В своей книге «Алхимия финансов» гений валютных спекуляций декларирует: «Имейте смелость быть свиньей... Важно не то, правы вы или нет, а то, сколько денег вы заработали, будучи правы, и сколько потеряли, ошибаясь».
«К великим победителям на ристалище современного капитализма имеет, пожалуй, общее применение то, что еще недавно сказали о Рокфеллере, что он "умел с почти наивным отсутствием способности с чем бы то ни было считаться, перескочить через всякую моральную преграду. Сам Джон Рокфеллер, мемуары которого являются превосходным зеркалом почти детски-наивного представления, резюмировал будто бы однажды свое credo в словах, что он готов платить своему заместителю миллион содержания, но тот должен (конечно, наряду со многими положительными дарованиями) прежде всего "не иметь ни малейшей моральной щепетильности" и быть готовым "беспощадно заставлять умирать тысячи жертв», - пишет Зомбарт о Рокфеллере.
А вот откровения русского олигарха президента Альфа-банка Петра АВЕНа, одного из активных участников эпохи «большого хапка» в ельцинской России: «Я ВПОЛНЕ циничен. Но цинизм в моем понимании - лишь умение смотреть правде в глаза... Бизнес, как известно, - циничная вещь, и все люди в этой сфере таковы... Наше дело - зарабатывать деньги для акционеров и клиентов в рамках закона. Других обязанностей у нас нет. Мы платим, налоги и больше ничего не должны никому, кроме Бога и совести... Богатые нравственнее бедных хотя бы потому, что они могут позволить себе больше. Они свободнее в поступках. А у бедных зачастую просто нет другого выхода, кроме как ради выживания пуститься во все тяжкие. Выходит, богатство, особенно среднего класса, ведет нас к нравственному обществу...» (АиФ №4, 2004.)
