Поразительно, как это перекликается с кредо бальзаковского ростовщика Гобсека: «Вы всему верите. А я ничему не верю. Ну что ж, берегите свои иллюзии, если можете. Я вам сейчас подведу итог человеческой жизни... Для того, кто волей-неволей примерялся к всем общественным меркам. Все ваши нравственные правила и убеждения - пустые слова. Незыблемо лишь только одно – единственное чувство. Вложенное в нас самой природой: инстинкт самосохранения. В государствах европейской цивилизации этот инстинкт именуется личным интересом., Вот поживете с мое - узнаете. Что из всех земных благ есть только одно, достаточно надежное, чтобы заставить человека гнаться за ним. Это-...золото. В золоте сосредоточены все силы человечества... А что касается нравов, - человек везде одинаков: везде идет борьба между бедными и богатыми. Везде. И она неизбежна. Так лучше самому давить. Чем позволять, чтобы другие давили тебя. Повсюду мускулистые люди трудятся. А худосочные мучаются. Да и наслаждения повсюду одни и те же, и повсюду они одинаково истощают силы; переживает все наслаждения только одна утеха - тщеславие. Тщеславие! Это всегда наше «я». А что может удовлетворить тщеславие? Золото! Потоки золота. Чтобы осуществить наши прихоти, нужно время. Нужны материальные возможности или усилия. Ну что ж! В золоте все содержится в зародыше, и все оно дает в действительности.»
О демонической власти денег знали древние. «Демон думает: «Сегодня у меня есть столько денег. А будет еще больше. Таковы мои планы. Теперь мне принадлежит столько-то, и мое богатство будет возрастать все больше и больше. Он мой враг. И я убил его. И другие враги также будут убиты. Я господин всего окружающего, я - наслаждающийся. Я совершенен. Я могущественен и счастлив... Я буду приносить жертвы. Заниматься благотворительностью и таким способом узнаю радость». Они считают, что удовлетворять чувства - первая необходимость человеческой цивилизации. Таким образом, до конца жизни их тревоги неизмеримы. Опутанные сотнями тысяч желаний и поглощенные вожделением и гневом, они добывают деньги неправедными путями во имя удовлетворения чувств». (Бхагават-Гита.)
Денежная природа человека аморальна и порождает цинизм. Циничный человек-это нравственный инвалид, жестоко пострадавший в жизненных бурях, он всегда характеризует жизнь, лишенную основы. Он сам, во многом, есть не что иное, как тоска за этой основой и протяжный вой от ее отсутствия. Человек ощущает всю остроту страдания, его душевная боль достигает предела, а значит, до крайней степени своей беспощадности доходит цинизм. «Человеческая борьба против страдания сплошь и рядом имеет патологический характер... Человек, одержимый страстью, образовавший свой автономный мир, сам страдает и причиняет страдания другим. Изолированная, неодухотворенная страсть вызывает бесконечное, невыносимое алкание... Но человек настолько странное существо, что он не только ищет освобождения от страдания, он ищет страдания и готов истязать себя, как истязать и других», - замечает Н.А.Бердяев. Какую силу духа, страстность и остроумие проявляет он в преследовании своей жертвы! А поскольку для беспощадного все люди (и даже он сам) существуют не иначе как в виде жертвы, то можно лишь вообразить, сколь красочно его существование, наполненное вечной и неутихающей расправой.
Всякое явление, цель или вещь имеет у него свое место, и железный закон связи этих явлений, действий и норм незыблемо поддерживается им. Его ограниченность закрывает для него все иные возможности жить не за счет другого. Вся суть его выражена в неумении прощать, в стойком и постоянном немилосердии. Беспощадному человеку претит оказывать милость. «Что значит снисхождение?», - недоумевает он. «Отчего, по какому праву?». Ничего он не жаждет больше, чем человеческой вины. Учиняя справедливую расправу, он испытывает сладострастнейшее чувство.
Однако, «могу ли я быть чистым с весами неверными и с обманчивыми гирями в суме»? (Михей 6.11).
Локк отвечал: «Естественный закон бытия не сводится к выгоде и не нравственность определяется пользой, а, наоборот, польза есть один из результатов нравственности».
«Следовательно, тот, кто хочет иметь правильное без неправильного, порядок без хаоса, не понимает принципов неба и земли. Он не знает, как вещи связаны друг с другом». (Чжуан Цзы. «Великое и малое».)
Подобно тому, как прочность цепи определяется прочностью ее самого слабого звена, так и благосостояние общества определяется - благосостоянием наименее обеспеченных его членов. Рост дохода богатого не воспринимается как зло само по себе, но рост дохода богатого не воспринимается как зло само по себе, просто рост доходов бедного имеет большую общественную ценность.
