Однако ее сбивчивая речь произвела неожиданное впечатление. Зеваки притихли, воцарилась тишина. Медард нахмурился, заставил девушку повторить слова. Почесал в затылке и скрылся в башне анциани.
Вернулся уже вдвоем с капитаном, оба кинулись к Брайде. Девушка сбивалась, спешила все сказать одновременно, мешая самой себе.
Капитан отошел на шаг. Маска безразличия слетела с лица - перед Анабеллой стоял несчастный, растерянный мужчина. Он многое бы отдал, чтобы слова Брайды оказались правдой. Но капитан быстро собрался, угрожающе дрогнули крылья носа.
- Если лжешь, лучше откажись от своих слов сразу!
Брайда промолчала, выдержала взгляд.
- Медард!
Капитан шепнул ему что-то на ухо, и тот опрометью бросился через толпу, скрылся в переулке.
***
- Почему вы не ушли тогда с Фернаном Корнаро?
- Не хотел ему подчиняться. Жестокость дукэ бессмысленна. И... не смог оставить Куртеса.
- А разве не бессмысленно сражаться с каждым встречным саламанкеро?
Капитан не ответил, опустил глаза, на скулах заиграли желваки.
Анабелла отправила в рот ягоду винограда, и та лопнула на зубах терпким сладким соком. Она вытянула ноги, закуталась в шаль - летняя ночь выдалась холодной, но уходить не хотелось. Сидеть в старой садовой беседке у дома капитана Джеро Кассе оказалось неожиданно приятно...
Не дождавшись подсказки Кош, Брайда сумела исправить ветки, и Куртес, двадцатилетний сын Джеро, выжил. Непозволительное для саламанкеро вмешательство! Но порядки рушились, и с этим приходилось мириться. Как не смириться, если на кону не только жизнь, но и судьба гильдии.
Джеро поверил не сразу. Ночью учинил допрос - все выпытывал, кто предал его и рассказал про болезнь сына. Но когда Куртес полностью пришел в себя и спросил, где 'та девушка с зелеными глазами', Джеро смягчился.
На следующее утро Куртесу стало значительно лучше, и капитан переменился. Джеро на коленях просил прощения и в знак примирения пригласил погостить в дом. Анабелла согласилась. Она снова решала за двоих: не выдержав напряжения последних передряг, Брайда забылась глубоким сном прямо на жесткой скамье в кабинете капитана.
- Саламанкеро фанатики, - Джеро метнул взгляд на Анабеллу, - в большинстве своем. Ради служения Кош они калечат чужие жизни. А 'служение' часто оборачивается алчностью, гордыней, ненавистью.
- Откуда такие мысли?
Джеро улыбнулся, на щеках появились ямочки. Взрослый мужчина возраста Ферро вдруг стал похож на мальчишку.
- Думаете, сидит в глуши неотесанный солдат, хоть и зовется капитаном. И только и знает, что брызгать слюной от злости?
Анабелла кивнула. Такая мысль приходила ей на ум.
- Здесь осталась хорошая библиотека - еще со времен правления Туарата. Кое-что сохранилось после пожара. У меня было достаточно времени для чтения. А звание капитана я честно заслужил под командованием Фернана Корнаро. Не знаю, стоит ли этим гордиться сейчас.
- А стоит ли гордиться тем, что я - дочь главы гильдии прядильщиков?
Она пристально посмотрела на капитана. Джеро неожиданно смутился.
- Хотите, прогуляемся? Не устали?
Анабелла устала, смертельно устала - от странных людей, от гильдии, от интриг. И прямота Джеро показалась ей живительным бальзамом. Она с готовностью поднялась.
Разрушенные улицы в блеклом лунном свете выглядели зловеще, как картинки к детской страшной сказке. Шарахнулись в сторону две тени - саламанкеро вздрогнула, но сразу успокоилась. Им встретились всего лишь обычные люди: рослый крепкий мужчина и старик в разбитых очках.
- Неделю назад попросили убежища. Попали в опалу за какую-то мелочь, запамятовал, что именно. Враги вашей власти, кстати. Полюбуйтесь на кровожадные лица.
Анабелла подавила волну раздражения. Зер побери, она видит, что мир несовершенен. Но не может в одиночку ответить за все ошибки!
- Почему дома так запущены?
Она засмотрелась на некогда богато украшенный фасад особняка, не заметила выбоины в дороге, споткнулась.
- Держитесь, - капитан выставил локоть, и Анабелла подхватила его под руку.
Вот ведь странно, они с Джеро стоят по разные стороны баррикад, а рядом с капитаном тепло и надежно, будто в детстве под отцовским крылом.
- После войны дома кое-как залатали, но довольствуемся малым. Люди остаются только на зимовку. Живем за счет наемной армии. Солдаты у нас превосходные, женщины и те в армию идут. Сначала воевали, чтобы защитить остатки города от беспокойных соседей, а последнее время часто выступаем на стороне туарских войск.
Над ухом взмахнула крылом какая-то птица. Анабелла встрепенулась - картьяра? Нет, слишком крупная.
- Сова, - откликнулся на ее мысли Джеро.
Саламанкеро не стала спрашивать, залетают ли сюда картьяры. Если Джеро ответит, что птиц расстреливают, как непрошенных гостей, она не сможет доверять капитану. А ей очень хотелось расслабиться. Хоть на миг - перед очередным рывком в неизвестность.
- Ваш сын... ему двадцать лет... Вы шли в поход с женой?
- Нет, я нашел жену здесь. Она наполовину туарка. Куртес - ее ребенок. Но после гибели Синиман я воспитал его как сына.
- Погибла в осаду, - догадалась Анабелла.
