Все эти месяцы я не успевал осознать, что со мной происходит. События, абсолютно невероятные для прежнего меня, сменялись с дикой скоростью, а я словно играл в какую-ту игру. Тренировал боевые навыки, занимался вудуисткими практиками, носился по городу сломя голову, кого-то спасал, боролся с ходячими, готовился к концу света. И даже не заметил, в какой момент общение с потусторонними сущностями и мифологическими расами стало для меня в порядке вещей. Возможно, как-то так работает у некоторых людей психологическая защита: когда «невероятного» слишком много, это перестает быть стрессом. Случись со мной что-то одно, например, первая встреча с умертвиями возле деревни деда — это было бы для меня событием на много лет вперед. Но теперь, подобные вещи казались уже мелочами. А точнее, я уже просто не успевал их замечать. Было? Проехали.
И вот, только сейчас, стоя под ночным декабрьским небом, когда в моей голове проносились воспоминания, я в полной мере осознавал их пугающую реальность. От голосов в голове, под влиянием которых я оказался способен убивать, и, надо признать, это был действительно я, а не какое-то помутнение, до оживших легенд. Но это было еще не все. Поменялось кое-что еще. Проснувшись сегодня, я как будто перезагрузился, и словно наконец-то пришел в согласие со своей шаманской природой. Многие привычные вещи как будто отошли на второй план, все заполнили мои инстинкты говорящего с духами.
Выходя из дома в заснеженный двор, я не накинул верхнюю одежду, словно забыв о естественной зимней привычке. Я даже футболку не надел, просто даже не подумал об этом — мои мысли в тот момент находились где-то вне привычных бытовых потребностей.
«Нет-нет, ты со мной. Сейчас — со мной. Тебе странно, но ты же не чувствуешь опасности. Так зачем отвлекаться и лишать себя полноты ощущений? Не трать энергию на лишнее». — всплыли недавние слова Евы. «Твои шаманские инстинкты сами подскажут тебе, что сейчас действительно важно».
И это оказалось правдой. Ничто не напомнило мне о необходимости утеплиться. И, несмотря на минусовую температуру, холод совершенно не ощущался. Меня словно переполняло энергией и я находился как будто в двух мирах: телом — здесь, а ощущениями — где-то посередине, ближе к миру духов. И наконец-то начал действительно полно чувствовать все вокруг.
Пора начинать. Все мои спутники уже были во дворе, никто не пытался отвлекать меня или комментировать мой внешний вид. Ритуал и все, что с ним связано, было полностью предоставлено мне.
Закрыв глаза, я скользнул в транс. Прохладный ветер словно омывал обнаженную кожу торса. А я чувствовал, как меня переполняет энергия, готовая в любой момент вырваться по моему приказу. Шаманский взор открывал передо мной куда больше, чем обычные человеческие глаза. Я слышал, как духи ветра несут звуки ночного города, я слышал в них, что город меняется, становится злее и безумнее. Но вместе с этим ощущал, как защита этого места, словно утренний туман, скрывает всех нас от любого взора.
Кот прихлебывал остатки рома из горла, левой рукой отбивая легкий ритм на атабаки. Он не смог оставить мой подарок на день рождения в бомбоубежище и сегодня именно он будет моим проводником в мире духов.
Глубоко вздохнув несколько раз, я начал настраиваться. Когда ритм моего сердца стал созвучным с ритмом атабаки, я поймал взгляд Кошака и кивнул, одновременно поджигая факел.
Короткий разбег, сальто и первый из сложенных костров загорелся от факела — ритуал начался. Барабан говорил со мной опытными руками Gato, он вел мой транс, как бы говорил: «Твори. Твори. Водун, этот вечер — вечер лоа. Зови нас. Зови духов и мы тебе поможем».
Написанная мною инвокация — призыв к духам, была на жуткой смеси португальского и английского перемежающихся креольскими словами. Я пел зов-песню и духи слушали меня.
Высокий прыжок с поворотом на сто восемьдесят градусов — и следующий костер уже пылает. Одуряющий запах горящей хвои ударил мне в нос. Выход в нижнюю стойку — и я уже танцую для духов земли. Пара мгновений тишины — я замер. И вновь ритмичные удары барабана заставили мое тело уйти в прыжок, закручивая ритуальную спираль против солнца.
Свободная рука подхватывает чашу с ромом. Половина — единым глотком внутрь, а половина — мелкими брызгами летит изо рта сквозь факел, превращаясь в пламя дракона. Еще три костра вспыхнули, приветливо подмигивая звездам в небе.
На лицах моих товарищей, стоящих словно в тумане, застыли такие разные выражения. Ева со спокойным интересом наблюдала за происходящим действом. Здоровяк-тролль сидел со слегка скучающим видом, ожидая окончания ритуала, попивая травяной отвар. Для народа фейри, магия никогда не была чем-то удивительным. Храмовник же откровенно наслаждался силой человеческого шамана. Кот с закрытыми глазами вел ритм: то замедляя, то ускоряя его. Сквозь его лицо просвечивалась жуткая звериная морда. В широко раскрытых от удивления глазах Пики отражалась луна, а Дима крепко сжимал в руке беримбау. Он был готов начать собственную партию и всем своим видом выражал решимость.
