Если клятва конечна и ты ее выполнил, ты тут же даешь другую. Это направление в движении круга жизни. Это часть нашего естества.
Да, мы не стареем и не умираем от болезней и дряхлости, нам непонятны людские чувства о конечности жизни. Мы уходим на круг перерождения. Но есть
— И никто не нарушает?
— Ты шутишь? — подняла бровь Ева. Похоже, ей казалось, что она говорила такие естественные и понятные вещи, а я, как ленивый школьник, задаю наивные вопросы. — А теперь вспомни Падшую. Знаешь, почему она такая? Она преступила свою клятву. И осквернила свой энергетический поток. Теперь это мертвое искаженное существо, которое не может уйти на круг перерождения, если погибнет. Оно перестанет существовать. Навсегда. Но и существуя, оно отравляет мир, искажая его смысл и природу.
— Так вот почему ты хочешь ее уничтожить, хоть и достигла своей цели с Ключом. Ты что-то вроде палладина фейри?
— Баланс, Фера. Мир живет только пока поддерживается хрупкое равновесие. Нет ничего важнее баланса. Думаю, храмовник может рассказать тебе об этом на более привычном человеку языке. — снова сев на столешнице, говорила Ева, скрестив на груди руки. — Падшая, с которой ты успел познакомиться, зашла слишком далеко. Я снова напомню про убитого ребенка. Ты видел его тело? А не должен был. Его силы забрали, не дав уйти на круг перерождения.
— Сложно поверить, что для поддержания тех мощных сил, которыми вы обладаете, вы вынуждены связывать себя подчас мешающими вам обязательствами, постоянно рискуя превратиться в монстра. Думаю, наши психологи назвали бы это «нездоровой тягой к жизни в постоянном стрессе». — внезапно перед глазами возник Гато, а потом отчего-то и Пика.
— Это и есть баланс, — снова напомнила мне Ева. — Я попыталась лишь максимально понятно для человека это рассказать. Но я не лелею надежду, что человек за несколько минут способен понять, ЧТО это для нас значит. — Я чувствовал, что мои слова её сильно задели.
— Прости, я действительно не все пока понимаю. Ева, а клятва является тайной? — попробовал я немного увести разговор в сторону.
— К чему это?
— Ну представь. Захоти я погубить тебя, узнав тайну твоей клятвы, я мог бы бросить все силы на то, чтобы ты ее нарушила. Ведь это твое слабое место…
— А вот тебе и разница менталитетов — ни один фейри не захочет создать БаанШи — это противоречит нашей природе.
— Пресловутый баланс, — кивнул я.
— Но и помощи особой не окажет — это личное дело каждого. Близкие лишь напоминают о данных клятвах заблудшим душам, пока их еще можно спасти. Но бегать за исполнением клятвы каждого — невозможно. К тому же, твоя клятва — это твое испытание. Именно так растет твоя сила.
А теперь вернемся к Кридану. Я уже говорила, что он служит моему отцу. Не знаю точно, что стало основной причиной, но перед тем, как ему отдали меня на воспитание, он дал клятву оберегать меня, мою жизнь.
Но это его дело. У меня есть своя жизнь и свой
— Обычно это звучит, как нечто ценное, — заметил я.
— Но не для фейри! — Я видел молнии в глазах Евы. — Я сбежала не просто так. И долгое время пряталась от него. Ты сам видел, как он испортил нам всю «охоту», уничтожив твою машину.
— О да, этого я точно не забуду. — меня передернуло от этого напоминания. Я поднялся и попытался поймать Еву на ходу. Ее всю трясло. Именно сейчас мне чудилось, что передо мной обычная девчонка, которой просто нужна поддержка. — Правильно ли я понял, ты хочешь сказать, что Кридан выдал тебе по лицу… потому что был напуган? — мое впечатление оказалось ошибочным. Может мне следовало прекратить человеческие домыслы Виктора и включить чувства шамана? Приобнятая моей рукой фейри развернулась ко мне лицом и погладила по плечу.
— Да, Фера, это единственный его страх. Самый сильный. И именно поэтому я не только простила его выходку, абсолютно недопустимую в отношении высокородной фейри, но даже не требовала от него извинений. Я понимаю, ЧТО заставило его сорваться. Он был ужасно напуган. Ужасно. И в этой ситуации, его поведение было весьма сдержанным. — она положила мою вторую руку себе на талию, и продолжила говорить \вкрадчивым шепотом мне на ухо. — Я люблю его, но если бы не его клятва…. Мы могли бы стать настоящими друзьями, он мог мне стать даже братом. — опьяненный ее голосом, я расстегнул крючки на ее кофте, а она продолжала шептать, целуя меня в шею. — Он мог бы лучше меня понять, он старается, но страх часто затмевает его мысли о том, что он мог сорвать мне операцию. Он не дурак, хоть и кажется увальнем. Он невероятно хитер и умен..
