Поначалу она напряглась, но постепенно начала поддаваться новым ощущениям. Ее дыхание участилось, бедра начали двигаться в такт моим ласкам. Через несколько минут она уже не сдерживалась, стонала в голос, прижимая меня к себе.
— Боже… что ты со мной делаешь… — шептала она между вздохами.
Когда волна накрыла ее, Катька выгнулась дугой, вскрикнула так громко, что птицы в ближайших кустах встревоженно зашелестели крыльями. Потом обмякла, тяжело дыша.
— Никто… никто мне не делал так хорошо, — прошептала она, когда дыхание немного восстановилось. — Откуда ты это знаешь?
— Интуция, — улыбнулся я, целуя ее в губы.
— Какая интуция, — засмеялась она, обнимая меня. — Просто ты не такой, как наши мужики. Те только о себе думают, а ты…
Она не договорила, потянулась к моим губам. Поцелуй получился долгим и нежным. А потом Катька перевернулась, оказавшись сверху.
— Теперь моя очередь тебя удивлять, — шепнула она, склоняясь к моей груди.
То, что последовало дальше, превзошло все мои ожидания. Катька оказалась не только страстной, но и удивительно изобретательной любовницей. Она знала такие способы доставить удовольствие, о которых я даже не подозревал.
Когда мы наконец соединились, это было похоже не на грубую страсть, а на медленный танец. Она двигалась надо мной с грацией опытной наездницы, контролируя ритм, направляя наши ощущения.
— Смотри на меня, — шептала она, качаясь в мерцающем свете свечи. — Хочу видеть твои глаза, когда ты…
Я смотрел, не в силах оторвать взгляд от ее лица, искаженного удовольствием. Ее волосы растрепались, прилипли к вспотевшему лбу, губы приоткрылись в безмолвном стоне.
Когда мы достигли вершины почти одновременно, это было похоже на взрыв. Катька упала мне на грудь, и мы лежали, переплетенные, слушая, как успокаивается дыхание.
— Вот это да, — прошептала она в мою шею. — И откуда в тебе столько страсти? В институте что ли учат?
— Не в институте, — засмеялся я, поглаживая ее спину. — Просто ты вдохновляешь.
Мы лежали в шалаше до глубокой ночи, изредка возобновляя ласки. Катька оказалась неутомимой, едва страсть затихала, она находила способ разжечь ее снова. К утру я чувствовал себя выжатым как лимон, но счастливым.
— Тебе пора на дойку, — сказал я, когда за стенками шалаша послышались первые петушиные крики.
— Пора, — согласилась Катька, нехотя отстраняясь. — Но вечером жди меня снова. У меня еще есть, чему тебя научить.
Она оделась, поправила прическу, превратившись из страстной любовницы в аккуратную деревенскую девушку. Только губы остались припухшими, а в глазах светилось довольство.
— До встречи, ученый мой, — подмигнула она, выходя из шалаша. — И поменьше думай о своих металлах. Есть вещи поинтереснее.
Проводив ее взглядом, я остался один в утреннем полумраке. Тело приятно ныло от ночных утех, но мысли уже возвращались к проблемам загрязненных земель.
Катька права, не стоит зацикливаться на научных проблемах. Но задача-то от этого не исчезает. Нужно найти способ ускорить очистку почвы, иначе программа освоения неудобных земель провалится.
Вдруг меня осенило. А что если использовать не только растения, но и микроорганизмы? Некоторые бактерии способны перерабатывать тяжелые металлы, переводя их в менее токсичные формы. Биоремедиация технология будущего, но принципы уже известны.
Я быстро оделся и направился домой, в голове уже сформировался план комбинированной очистки. Растения плюс бактерии плюс химическая нейтрализация. Возможно, удастся сократить сроки с нескольких лет до одного сезона.
Ночь с Катькой не только доставила удовольствие, но и помогла расслабить мозги, позволив найти нестандартное решение. Иногда лучший способ решить сложную задачу — на время о ней забыть.
На следующее утро я отправился в районную почтовую контору, чтобы заказать междугородние переговоры с научными институтами. В крошечной телефонной будке, пахнущей табачным дымом и карболкой, я держал потертый список номеров, написанный от руки на пожелтевшей бумаге.
— Мне нужно дозвониться в Новосибирский институт почвоведения, — сказал я телефонистке, пожилой женщине в очках с толстыми стеклами.
— Междугородний? — переспросила она, поднимая голову от журнала учета. — Это дорого будет, рубль за три минуты.
— Дорого, но необходимо.
Она долго крутила диск телефонного аппарата черного цвета с потертыми цифрами, соединяясь через несколько промежуточных станций. Наконец в трубке послышался далекий голос:
— Институт почвоведения, справочная.
— Мне нужен отдел экологии почв, доктор Павлов, — попросил я, читая фамилию из научной статьи, которую изучал накануне.
После нескольких переключений в трубке раздался хрипловатый голос пожилого мужчины:
— Павлов слушает. Что за срочность такая?
— Здравствуйте, Григорий Семенович. Корнилов, агроном из Алтайского края. У нас проблема с загрязнением почв тяжелыми металлами, хотел бы посоветоваться о методах биологической очистки.
— А, фиторемедиация! — оживился голос в трубке. — Интересная тема, только у нас пока на стадии лабораторных опытов. А у вас что за загрязнение?
