– У, сволочь! – зарычал Хинес и замахнулся веслом на сына кормчего. Удар пришелся в планширь лодки.
– Ты убьешь его! – испугался Леон.
– Зашибу! – заревел матрос, поднимая лопасть.
Васко дернул лодку на себя. Хинес потерял равновесие, выронил весло, упал, но быстро поднялся и хотел зубами вцепиться в руку португальца. Тот схватил его за плечи, сильным рывком выдернул из лодки. Итальянец вытолкнул в море облегченную шлюпку, повис животом на транце, сполз внутрь. Хуан вставил весла в уключины. Хинес с Васко дрались у берега.
Обессилев и чуть не утопив один другого, они расползлись в стороны. Ветер гнал лодку в океан. Только теперь, лихорадочно работая веслами и выгребая назад к берегу, Хуан с Леоном оценили опасность, разумный совет португальца. Хинес плевался, ругался, вопил с досады. Васко вылез на берег, лег лицом в гальку.
Так продолжалось с полчаса. Шлюпка то подплывала к берегу, то повиновалась шквалам, уносилась в море. Матросы устали, были готовы смириться со своей участью, прекратить борьбу за жизнь. Хинес перестал кричать, нервно бродил по берегу, стучал зубами, растирал озябшее тело. Васко за камнем прижался к куче убитых пингвинов, его трясло от холода не меньше испанца. Когда лодка в очередной раз подошла близко к берегу и застряла на месте, Хинес с криком бросился в воду, поплыл вразмашку на помощь. Португалец на четвереньках вылез из-за кучи, поднялся и, припадая на затекшую ногу, вышел к мысу. Он видел, как Хуан с Леоном безуспешно боролись с ветром, как Хинес плыл к ним. Лодку сносило к мысу. Желая перехватить товарищей, Васко нырнул в волны.
Вскоре Хинес достиг лодки, втроем они подобрали выбившегося из сил португальца, с трудом пробились к берегу. Оттащили шлюпку на безопасное расстояние от разыгравшегося моря, перевернули вверх дном. Выжали сырую одежду, залезли внутрь, прижались друг к другу.
– Они вернутся за нами? – Леон спросил Васко.
– Отец не допустит, чтобы нас бросили, даже если эскадру унесет за сотню лиг. Надо подождать несколько дней.
– К утру замерзнем, – равнодушно заметил Хинес— Чего мы дрались? В море или на земле – один конец. Лучше бы утонули.
– Продержимся! – возразил Васко. – С голоду не помрем – мяса вокруг целые горы. Горы, – повторил он задумчиво. – Верно! – воспрянул духом. – Целые горы перьев! Пошли строить дом!
– Ты спятил? – упрекнул Хинес, поджимая ноги к подбородку— Какой дом? Чем строить? Нам бы хоть огонь развести…
– Огня не обещаю, но дом сложим, – заявил португалец. – На острове лежат дюжины убитых «гусей», сделаем из них пещеру с теплым мягким полом. Не лежать же на холодных камнях, так и впрямь не дотянем до утра!
– Правильно, – поддержал Хуан. – В детстве я спал в хлеву с овцами.
– В Альпах путешественники зарываются в снег с собаками, – вспомнил итальянец.
Втроем они выползли из-под лодки, отправились подбирать разбросанные по острову обезглавленные тушки пингвинов. Через несколько минут к ним присоединился окоченевший в одиночестве Хинес. Подгоняемые холодным ветром, насквозь пронизывающим мокрую одежду, моряки сложили птиц в кучу рядом с лодкой, приступили к строительству убежища. Стены рушились, сползали вниз. Люди настойчиво возводили их заново, крепили сучьями, подпирали камнями. Работа немного согрела, успокоила.
Море заштормило. Сильные шквалы перешли в крепкий устойчивый ветер. Двухметровые волны громоздились друг на друга, пена ложилась полосами на воду. Корабли исчезли с горизонта. Стаи пингвинов жались к утесам, прятались в тихие места. Волнообразно переваливаясь телом по усыпанной галькой земле, тюлени отползли от ревущей воды. Небо опустело, птицы скрылись в гнездах.
Моряки залезли в нору, завалили птицами вход, прижались друг у другу. За работой одежда подсохла, но осталась сырой, противно холодила тело. Дыханием чуть-чуть согрели вонявшее жиром и кровью убежище. Все понимали: главные неприятности ждут впереди, когда ночью температура воздуха резко понизится.
От порыва ветра пещера рухнула, придавила полусонных моряков, превратилась в бесформенную кучу убитых птиц. Матросы не стали заново отстраивать укрытие – сил больше не было. Они глубже зарылись в кучу пингвинов, забылись дремотным сном.
Всю ночь бушевал шторм. Люди просыпались от холода, прислушивались к грохоту валов, надеялись уловить признаки улучшения погоды. Спасение зависело от моря, но океан не утихал.
На следующее утро флотилия вернулась к земле, и хотя волнение не стихло, шлюпка направилась к берегу. Дюжина матросов подплыла к месту, где вчера оставили товарищей. Смельчаки оседлали волну, выбросились на скользкую гальку, выскочили из лодки, подхватили ее, побежали от накатывающегося вала.
