Спрятав короткие руки под алую мантию и нахлобучив по уши кардинальскую шапочку, старик сосредоточенно слушал горячие речи португальца. Временами он начинал жевать, будто так легче усваивал доводы капитана. «Да, да, да…» – тряс головой Фонсека. Фернандо не понимал, соглашается советник или возражает, не считая нужным четче выразить мысль. Глаза священника то меркли, то оживали. Ему мерещился воскресший Колумб, двадцать пять лет назад просивший помощи в безумном предприятии. «Да, да… – широко раскрывая рот и шумно вздыхая, говорил кардинал и невпопад перебивал Магеллана. – Сила Господня неизмерима, промысел Божий неведом человеку. Да, да…»
Испанский король Карл I с 1519 г. стал Карлом V – императором Священной Римской империи.
Медаль за серебряное литье, Испания,
1537 г.
В конце декабря 1518 года, хмурым утром, навевавшим тоску, после долгих переговоров, когда слова вязли в сырых залах, липли на стены и слезами отчаяния стекали на пол, Магеллана с Фалейрой пригласили во дворец. Поручителем выступал фактор Торговой палаты. В глубоких креслах спинами к окну сидели члены Совета. Сложив ногу на ногу, в черных чулках, коротких панталонах, темной бархатной куртке с прорезями и золотым шитьем, берете с пером и голубым рубином, нежился у камина будущий император, ныне испанский король. На округлом безбородом лице, с щетинистыми усиками под прямым острым носом, чуть подергивалась губа, будто он брезгливо принюхивался к дымившим дровам. Голова Карла V вросла на короткой шее в худые плечи, отчего он выглядел обиженно раздраженным.
Вошедшие припали на одно колено, низко склонили головы, замерли в ожидании повеления. Король равнодушно посмотрел на них. Тонкая холеная рука поднялась в сторону воспитателя, приказала вести Совет.
– Встаньте! – велел Гийом де Круа. – Достопочтенный фактор Хуан де Аранда, изложите суть дела!
Взволнованный коммерсант пространно сообщил о намерении Магеллана. Король лениво обернулся, поглядел на плотную фигуру португальца. При упоминании о секретных картах, его лицо выразило заинтересованность. Сбивчивая речь Аранды раздражала монарха. Он остановил правителя палаты, велел Магеллану рассказать о том, как к нему попала портулана с неизвестным проливом, что он слышал о португальских экспедициях к материку, можно ли верить Мартину Бехайму?
Повествование о загадочных приключениях произвело на юного короля сильное впечатление. Он пригласил капитана подойти ближе, попросил рассказать о южных островах. Хриплым, но твердым голосом Фернандо поведал о плаваниях с Алмейдой и Албукерки, о захвате Малакки, о проникновении на туземных лодках португальцев на острова Пряностей – Тидоре и Амбон; о кораблекрушении, дезертирстве, женитьбе Серрана на дочери вождя. В подтверждение Магеллан показал письма друга о богатствах и плодородии земель, о миролюбивом характере малайцев. Семь лет жизни в южных морях пронеслись за полчаса перед членами Совета. Чтобы у слушателей не осталось сомнений в искренности повествования, Магеллан предложил посмотреть на раба с Молуккских островов.
Перед пораженным королем предстал полуобнаженный Энрике во всей красе татуировки, с перьями в волосах и на груди. За ушами слуги торчали обрезки хвоста павлина. Члены Совета повскакали с кресел, щупали мышцы представителя незнакомой расы, заглядывали в уши, проверяли цвет языка, количество зубов. А когда под ожерельем из перьев, раковин, перламутра блеснул золотой нательный крестик, кардинал Фонсека прослезился от нахлынувших чувств. «Да, да… – только и прошамкал испанец. – Слава Господу нашему Иисусу Христу!»
Канцлер Соваж первым преодолел восточное очарование.
– Вашему Величеству нельзя забывать, что эти земли принадлежат Португалии, – скромно заметил он.
Король удивленно поглядел на него, потом на Магеллана и придворных.
– Действительно, – подтвердил молодой кардинал Андриан Утрехтский.
– Отнюдь нет! – нашелся Фернандо. – Острова лежат западнее линии Тордесильянского соглашения.
– Восточные земли лежат западнее линии? – не понял Соваж.
– Королевский астролог, бакалавр математики Руй Фалейра берется это доказать, – ответил капитан.
Наступила очередь красноречия звездочета. Ученый вытащил атласы, расчеты, составленный в соответствии с теорией равенства водного пространства и суши глобус с воображаемыми землями и значительно сокращенной протяженностью Южного моря. Замысловатая компоновка материков и усеченная водная поверхность позволили засунуть острова Пряностей в сферу влияния Испании. Глобус делился пополам жирной красной линией, как надрезанная ножом тыква. Члены Совета не поняли сложных математических аргументов, не оценили оригинальности способа определения долгот и не разобрались, почему на противоположной стороне земли острова попали в испанскую зону. Видимая линия действовала на воображение лучше таблиц. Король поцарапал полированным ногтем глобус и утвердительно кивнул. Научный спор, не вспыхнув, прекратился.
– Это меняет дело, – задумчиво промолвил Карл. – Богатства принадлежат Испании. Неужели мы позволим португальцам грабить наши острова?
