«Ввиду того, – читал он слова „Капитуляции“, с трудом разбирая изощренный почерк писца, – что вы, Фернандо де Магеллан, рыцарь, офицер, капитан, уроженец Португальского королевства, ныне житель Севильи, и бакалавр Руй Фалейра, королевский астролог, подданный того же государства, намерены сослужить нам великую, опасную, почетную службу на благо Испании в пределах, в коих находится предоставленная нам Святейшим Папой по Тордесильянскому соглашению часть океанов и морей, повелеваем, чтобы с этой благовидной целью, угодной Господу нашему Иисусу Христу, было заключено нижеследующее нерасторжимое соглашение.
Вам, Фернандо де Магеллан, надлежит действовать успешно для выполнения поставленной цели, дабы открыть ту часть океана, доселе никому не ведомую, коя заключена в отведенных вам пределах, доступных для промысла и торговли. Так как было бы несправедливо и злонамеренно, если бы, в то время как вы туда направляетесь со своими судами и людьми, другие бы причиняли вам убытки, занимаясь тем же делом, тогда как вы предложили осуществить задуманное и взяли на себя бремя предприятия, то я, по милости и воле своей, королевским словом повелеваю и обещаю, что на протяжении первых десяти лет, с момента вашего отплытия, мы никому не дадим позволения плыть по тому же пути, проложенному вашей экспедицией, с намерением совершать те открытия, кои вами единолично были задуманы. А ежели кто-либо из капитанов пожелает предпринять таковые плавания, станет спрашивать на то наше соизволение, то мы, прежде чем даровать согласие, способное принести вам материальный ущерб, будем намерены известить вас о том, дабы вы в течение того же времени, с тем же снаряжением и столькими же кораблями, о коих речь пойдет ниже, как те другие, просящие разрешение и замыслившие подобное открытие, сами могли бы такое совершить».
Далее «Капитуляция» оговаривала денежное вознаграждение за оказанные услуги. «…Принимая во внимание добрую волю рыцаря Фернандо де Магеллана и бакалавра Руя Фалейры, оказанные Испанскому королевству и христианской Церкви неоценимые услуги, памятуя о суровых испытаниях и лишениях, предстоящих в ходе экспедиции, повелеваем выдать двадцатую часть всех доходов, кои будут извлечены в наших пределах океана на открытых ими землях, а также в случае благодатного исхода предприятия, если вышеозначенным господам удастся найти более шести неизвестных островов, два перейдут в пожизненное пользование с правом передачи по наследству. Им обоим, а также их сыновьям и наследникам, либо другим родственникам по мужской линии, жалуется титул „аделантадо“ (наместника) всех открытых островов и земель…»
Соглашение предусматривало королевский контроль над деятельностью адмиралов через доверенных представителей: контролера, казначея, счетовода, но не ограничивало верховную власть командующих. В мелких пунктах рассматривалась техническая и финансовая сторона оснащения экспедиции, права и обязанности высших офицеров. «…Относительно этого документа, – заявлял монарх, – я обещаю и ручаюсь своей честью, а также подтверждаю королевским словом, что мною будет приказано соблюдать все в точности, каждую поименованную статью, как они здесь изложены. С этой целью я повелеваю, чтобы означенная капитуляция была составлена и подписана моим именем».
В специальном дополнении к «Капитуляции» – особом постановлении, адресованном государственным учреждениям, предписывалось «отныне и впредь ознакомиться с договором, дабы оказывать капитанам Магеллану и Фалейре содействие во всех делах на благо экспедиции…» Приказ надлежало сообщить: «…светлейшему инфанту дону Фернандо, прелатам, герцогам, графам, маркизам, вельможам, магистрам орденов, командорам и вице-командорам, алькальдам, альгвасилам нашего совета, двора и канцелярий, советникам, губернаторам, коррехидорам, заседателям, старшинам, начальникам стражи, рехидорам и прочим лицам, состоящим в судебных и гражданских должностях во всех городах, селениях, местностях наших королевств и владений».
В конце марта страна узнала о предстоящей экспедиции.
