Минули Несчастные острова. «Мы шли между западом и северо-западом, пока не достигли экватора на расстоянии 122 градусов от демаркационной линии, – записал Пигафетта. – Линия демаркации лежит на 30 градусов от начального меридиана, а он находится на третьем градусе к юго-западу от Зеленого Мыса». Флотилия обрекала себя на голод, уходила на север от Полинезийских островов, изобилующих природными богатствами, населенных миролюбивыми туземцами. Испанцы не знали о них, не догадывались о существовании на западе спасительных земель.
«Идя в этом направлении, мы проплыли на коротком расстоянии от двух больших богатых островов, – поясняет итальянец. – Первый расположен под 20 градусов широты Южного полюса и называется Сипангу второй – под 15 градусов, под названием Сумбдит-Прадит». Это замечание летописца вызывает массу вопросов: Когда их прошли? Какие это острова? Почему эскадра не пыталась пополнить запасы продовольствия и воды?
Сипангу – в XVI столетии называли Японию. Колумб искал Сипангу далеко на севере от этих мест. Магеллан знал, что ее нет в южных широтах. В XIII веке вернувшийся из Китая Марко Поло указал ее координаты, рассказал легенды о богатстве страны. Нельзя предположить, будто адмирал не слышал от капитанов и штурманов описания закрытой для христиан земли. Вероятно, в текст летописи вкралась ошибка, или Пигафетта неправильно называет остров. Почему испанцы не изменили курса, находясь на «коротком расстоянии» от земли? Наверное, там господствовали португальцы, и командующий побоялся с больными командами войти во враждебную гавань. Он бы не проплыл мимо гостеприимного острова.
Сумбдит-Прадит – полная загадка. Яков Свет склонен видеть под этим названием Антильский остров.
Откуда у Пигафетты точные указания широт неизвестных островов? Со старинных карт короля Португалии? Какие карты неведомого Тихого океана имел Магеллан? Пигафетта говорил о них: «Когда мы находились на этих островах, капитан-генерал запрашивал кормчих, идут ли они вперед по курсу, отмеченному на картах? Они отвечали: “Точно по вашему курсу, здесь начертанному“. Он указывал им, будто они плыли по неправильному маршруту, в чем был прав; что надлежит выправить магнитную стрелку, ибо у нее не хватает силы в этом полушарии».
Интересно отметить записанное ломбардийцем утверждение Магеллана, будто если плыть от пролива Всех Святых (Магелланова пролива) строго на запад, то вернешься к мысу Кабо-Вирхинес (Мысу Дев). Оно противоречит старым представлениям о поверхности Земли. Картографы помещали на этой широте огромную Южную Землю, которую будут безуспешно искать десятки экспедиций свыше двухсот лет. На карте адмирала мифическая земля отсутствовала, иначе бы он не делал смелые заявления, подтвержденные позднейшими исследованиями.
Вероятно, флотилия миновала Сипангу и Сумбдит-Прадит из-за «неправильного курса», «слабой» магнитной стрелки или потому, что боялась потерять пассат, гнавший эскадру на северо-запад.
13 февраля испанцы пересекли экватор и вопреки здравому смыслу, ведь корабли достигли широты искомых островов, направились «на запад-северо-запад, между западом и севером, после чего переменили курс на юго-запад, прошли 200 лиг на запад, достигли 13 градусов широты северного полюса с целью быть ближе к мысу Гатикара».
«Под этим понятием, – пишет П. Ланге, – руководители флотилии, видимо, имеют совершенно обобщенно в виду Юго-Восточную Азию. Возможно также, что имеется в виду Каттигара Птоломея, который предполагал, что она лежит на сто восемьдесят градусов восточнее Канарских островов и на восемь с половиной градусов южнее экватора, подразумевал под ней, скорее всего, полуостров Малакку».
Кто и что подразумевал под Гатикарой, – сказать трудно. «Этот мыс, – замечает Антонио, – да простят меня космографы, которыми он не был замечен, – находится не там, где представляют его местоположение, а севернее на 12 градусов или около того». Можно не сомневаться – Гатикару искали именно там, где указывали карты Магеллана. Офицеры определяли широту исключительно точно; их подвели неправильное представление о протяженности Тихого океана и ошибки в определении долгот. До Гатикара просто не дошли.
Почему флотилия спешила не к островам Пряностей, а к азиатскому материку? Шла вторая половина февраля, третьего месяца странствий, – самая тяжелая, голодная пора. Команды истощены до предела, большинство матросов и офицеров больны, началось людоедство. Хотя историк не пишет о нем, оно было. Нужно спасти людей, накормить, вылечить, дать отдохнуть. Сделать это лучше в знакомой мирной гавани. Неизвестно, что ждет на островах, их надо еще найти. По свидетельству офицера, Магеллан опасался, будто не соберет на островах нужного количества продовольствия для продолжения экспедиции и возвращения в Испанию. Но еще больше адмирал боялся с изможденными командами встретить военную эскадру португальцев, посланную год назад за ним в погоню. Поэтому он стремился к азиатскому материку. Там они пополнят запасы провизии, починят корабли, соберут сведения о замыслах врагов, узнают точный курс, возьмут лоцманов. Азиаты опасны в меньшей степени, чем соседи иберийцы.
Гатикара не обнаружен, карты обманули кормчих. Магеллан оказался перед выбором: взять круче на север, либо к островам на юг. Если карты врут, то нет уверенности, что через двенадцать градусов эскадра встретит на севере материк и не повернет вспять. Никто не знает точно, где находится флотилия, далеко ли земля. Людям трудно объяснить, почему каравеллы уходят от экваториальных островов. Магеллан принимает решение искать то, что ему легче найти.
23 февраля корабли поворачивают на запад, адмирал надеется увидеть азиатское побережье. Проходит день, второй, третий… В пустынном океане нещадно палит солнце, слепит глаза, обжигает тело. Командующий нервничает, сомневается. Кормчие угрюмо, как бы невзначай высказывают мнение, что так можно проскочить мимо островов, как миновали Сипангу и Сумбдит-Прадит Магеллан сдается – караван берет курс на юго-запад. Португальская неволя лучше голодной смерти.
Заканчивается плавание по Тихому океану, длившееся три месяца и двадцать дней. Первым европейцам невероятно повезло. Бури и ураганы прошли стороной, ровный пассат гнал каравеллы на запад. И в то же время судьба посмеялась над ними, пронесла мимо островов, где бы они запаслись продовольствием и отдохнули. Только от цинги умерло девятнадцать человек, в том числе офицеры. «Я глубоко уверен, что в будущем подобное путешествие вряд ли может быть предпринято», – записал Пигафетта.
