Выше отмечалось наличие разночтений в причинах гибели корабля Серрана, поэтому изложу еще одну версию трагедии. Согласно мнению некоторых ученых, несчастье произошло по вине вахтенных, не заметивших в темноте опасности отлива и не уведших судно на большую воду. Каравелла легла боком на обнажившийся грунт, приливная волна швырнула ее на камни. Говорят, никто не пострадал, удалось спасти почти все снаряжение и продукты. Последнее замечание вызывает сомнения. Оно рассчитано на королевских чиновников, непременно бы взыскавших с команды потери казны, однако после возвращения в Испанию подобное утверждение уже не имело значения. Почти все матросы Серрана погибли. Лишь четверо, с трудом освобожденные из плена, вернулись на родину. Кому и зачем придумывать оправдание случившемуся?
Хочу обратить внимание на фразу из летописи Пигафетты: «… его команде с трудом удалось спастись». Если спастись удалось «с трудом», то вряд ли на берег вытащили в полной сохранности хотя бы часть груза. Дальнейшие события убедительно свидетельствуют о тяжелом положении Серрана и его моряков.
Неделю люди Серрана собирали на берегу выброшенные океаном доски, веревки, рваные паруса, личные вещи моряков, раздавленные бочонки, переломанные ящики. С каждым днем волны приносили меньше подарков. Капитан велел трогаться в путь, строить форт у реки.
Рана Серрана затянулась кровоточащей темно-коричневой коркой. Голову раздирала боль, усиливавшаяся при изменениях погоды. Она ныла, пульсировала в левом полушарии, вызывала головокружение, тошноту. И все же он выздоравливал. Боясь пошелохнуться, потревожить задремавшую муку, капитан лежал на спине, прислушивался к шуму прибоя, голосам моряков, часами глядел на небо. Жизнь существовала за огороженным болью забором. Знакомые лица склонялись над ним, говорили, пытались влить в рот горячий жирный бульон. Серран противился, напрягался до обжигающей боли, «просыпался». Делал несколько глотков, лишь бы не мучили его, устало вытягивался на матрасе. В редкие минуты он связно говорил, понимал происходящее, давал советы, пока не погружался в полусон, полудрему, скрывался в раковину отчуждения. День и ночь перепутались, потеряли значение, беспорядочно приходили и уходили. То ночи следовали одна за другой, то день тянулся нескончаемо долго. Капитана тщательно охраняли, особенно после того, как Амадис попытался зализать кровь, причинил ему нестерпимые страдания.
Разведчики нашли неподалеку от бухты, в устье реки Святого Креста, удобное место для лагеря, защищенное скалами и водой. Началось перетаскивание вещей, строительство форта. Команду разделили на три части. Две из них под предводительством боцмана ушли к реке, третья осталась на прежнем месте с капитаном, пока первые не перенесут снаряжение и не заложат дом. Группа Бальтасара осматривала берега, собирала вещи, вынимала из ломаных досок металлические детали, полоскала и сушила тряпки. Затем соорудила санки и по сырому песку, кое-где покрытому снегом, волоком потащила к реке.
