– Он ошибся. Я закончил подсчеты: при хорошей погоде мы дойдем быстрее!
– Спорить не о чем. Две недели как-нибудь протянем.
– Переживем, – поддержали в толпе.
Моряки разошлись, офицеры остались одни.
– Зачем ты обманул команду? – Альбо осудил капитана.
– Больным нужна надежда, – баск разглядывал однообразный горизонт, – иначе у них не хватит сил даже на короткий срок.
– Я полагал: честность не вредит делу.
– Да, но не сейчас, когда люди истощены до крайности. Пойдем, сверим вычисления, – позвал кормчего.
В конце июня эскадра Бриту перешла с Тидоре на Тернате, где командующий решил возвести крепость. Там была удобная гавань с надежными союзниками. Остров считался опорным пунктом Португалии на Молукках. Сыновья Абулеиса зачастили на корабли. За ними зорко наблюдала мать наследника, правившая от имени мальчика и опасавшаяся потерять власть.
Каравеллы покачивались на рейде, но строительство крепости не начиналось из-за постигшей моряков эпидемии неизвестной болезни. Из двухсот человек капитан-генерала оставались здоровыми не более пятидесяти. За два месяца пребывания на Молукках армия Бриту потеряла четверть солдат и матросов. Прочие лежали на палубах и в кубриках, не способными к решительным действиям. Альмансор мог одним ударом покончить с португальским присутствием. Командующий скрывал истинное положение на кораблях, но гости видели ослабевших от лихорадки желтых моряков, считали кресты и могилы на берегу. Грозная флотилия вымирала, железные воины, наделенные божественной силой, оказались простыми смертными. В замке Альмансора появились гости с Бакьяна и соседних островов.
– Аллах послал португальцам болезнь и смерть, а нам – доброе предзнаменование! – воздел руки к небу Сили, когда из комнаты вышел гонец.
Альмансор сидел на ковре и жевал бетель. Красная слюна ползла по подбородку.
– Через месяц корабли опустеют, – добавил советник. – Болезнь сильнее стрел и копий. Она разит врага безжалостно и точно. Дон Гарсиа и сеньор Бриту тоже больны. Осталось недолго ждать, когда они навечно затихнут в каютах.
– Дон Гарсиа выздоравливает, многие моряки не подвластны заразе, – уточнил раджа.
– Несколько десятков человек, – пренебрежительно заметил придворный.
– Сколько?
– Тридцать человек, – смутился Сили.
– Я слышал – больше.
– Может, сорок, – согласился придворный. – Если бы португальцы не ослабли, то не ушли бы с нашего острова, не бежали к сыновьям Абулеиса.
– Они давно готовились уйти на Тернате.
– Собирались давно, а ушли только тогда, когда похоронили рядом с сеньором Карвальо целую команду каравеллы. Если мы не воспользуемся милостью Аллаха, то не победим врага.
– Не спеши, – прервал властитель. – Через месяц все умрут.
– Месяц – большой срок, – пожалел о своем пророчестве советник. – Мы не можем ждать. За это время вернутся корабли Бриту ушедшие на Банду. Тогда нам с ними не справиться. Надо действовать, пока соседи обещают помочь, пока мы не одиноки.
– Ты веришь им?
– На Бакьяне не забудут резню, а раджа Жилоло надеется на богатую добычу и благодарность Испании. Вместе с ними мы соберем сотню боевых пирог и тысячи воинов! Этого будет достаточно разгромить полторы сотни больных португальцев.
– А потом?
– Поделим все поровну, будем ждать возвращения Эспиносы.
– Ты не учел важную мелочь, – указал Альмансор. – Сыновья Абулеиса не позволят подплыть к острову.
– Мы разгромим их пироги, отомстим за ваши обиды.
– Союзники не хотят воевать с ними.
– Странные у нас союзники, – сказал Сили. – Пойдут сражаться против португальцев, а сыновей Абулеиса не тронут.
– Они породнились с ними.
– Привлеките на свою сторону ваших зятьев, – посоветовал придворный.
– Попробуй, – усмехнулся Альмансор. – Им Кекиле дороже.
– Если мы не можем напасть на Бриту в гавани Тернате, надо выманить его оттуда, – решил Сили.
– Пригласить на Тидоре? – задумался раджа. – Он почувствует подвох.
– Мы устроим праздник. Позовем союзников принять в нем участие, сделаем пир, а потом накинемся на пьяных моряков, когда они разбредутся с женщинами по острову.
– Нет, – запротестовал Альмансор. – Уж если сеньор Эспиноса боялся торжеств, то Бриту и подавно… Все станут говорить о моем коварстве, а я не хочу этого.
– У нас нет иного способа собрать союзные войска. Португальцы заметят передвижения пирог.
– Нельзя спешить, – заколебался царек, – надо подумать.
– Тогда давайте одни нападем на корабли, пока сыновья Абулеиса спят с женами? Разгромим эскадру и помиримся с хозяевами Тернате. Все равно за ночь не созвать союзников.
– А как бы ты поступил, если бы раджи Тернате в нашей гавани сожгли кастильцев?
– Я бы отомстил им.
– Почему думаешь, будто сыновья Абулеиса простят нам разбой на своем острове?
– О Аллах, – вздохнул Сили. – Так не получается, и этак не годится.
– Подождем, подумаем… – принимаясь за бетель, промолвил Альмансор.
