– Правильно, – одобрил кормчий. – Кто пойдет вместо тебя в лес за деревом?
– Так ведь босяком… – оправдывался солдат.
– Ясное дело – не в сапогах! – улыбнулся Альбо.
– Они привыкли к колючкам, – Хинес заступился за товарища.
– Вот я и спрашиваю: кто понесет бревно?
– Мавры, – пробасил канонир.
– А вы собрались продать их, – закончил штурман.
– Проку от них мало, – спорил итальянец.
– Они качают воду из трюма?
– Да.
– Скребут под пайолами грязь?
– Скребут.
– Разве они мало трудятся?
– Могли бы больше, – упрямо промолвил Леон.
– Если бы мавров хорошо кормили, они бы лучше работали.
– Чего вы спорите? – вмешался Ганс. – Капитан сам решит, как с ними поступить. В прошлый раз он забрал себе деньги за заложников, ни с кем не поделился. Даже Панкальдо, захвативший в плен сына властителя Лусона, остался с носом.
– Говори тише, – посоветовал Хинес. – Жуан услышит через окно. Забыл, как вчера он выдрал Фернандеса?
– Чего я сказал особенного? За что меня наказывать? Это знает вся эскадра.
– Не надо обсуждать поступки капитана, – одернул канонира Альбо. – Поторопитесь закончить работу до обеда!
– Я знаю, кто наушничает Карвальо, – сообщил вполголоса Хинес.
– Кто? – насторожились товарищи.
– Родригес повадился по ночам ходить в каюту. Он ему за это бабу дает.
– Ха-ха-ха! – засмеялись моряки.
– Бу-бу… – пробубнил глухонемой матрос, догадавшись, что друзья говорили о нем.
– Бу-бу, – передразнил канонир. – Три до блеска!
– Бу-бу… – ухмылялся Глухой.
– Знаем, что не ты, – «перевел» Ганс, давясь от смеха.
– А-а! – раздался с палубы вопль юнги.
Моряки бросили тряпки, побежали к лестнице, спрыгнули вниз и увидели у грот-мачты Карвальо, бившего кулаками Педро.
– За что, сеньор капитан? – лепетал парень, прикрывавший голову руками.
– Щенок! Дрянь ползучая! – плевал слюною Жуан. – Я научу тебя работать!
– Я не буду спать, я сделаю все, что вы прикажите! – взмолился юнга.
Карвальо схватил его за рубашку и не отпускал. Матросы окружили капитана, но боялись вмешиваться.
– Бу-бу… – угрожающе послышалось позади. Глухой схватил командира за руку.
– Как ты посмел? – опешил Карвальо.
Педро мгновенно спрятался за спину покровителя.
– Бу-бу… – тяжело выдохнул матрос, свирепо глядя сверху вниз на Жуана.
– Да я тебя… – прошипел капитан, намереваясь ударить защитника, но глухонемой крепко держал его за руку.
– Отпусти! – приказал Карвальо, отталкивая друга юнги.
Родригес разжал пальцы, но остался на месте. Тычки низкорослого, тщедушного Жуана не сдвинули его в сторону.
– Пошел прочь, немой! – закричал Карвальо. – А не то я прикажу растянуть тебя на досках!
– Он не понимает вас, – заступился за приятеля канонир.
– Не понимает? – разъярился Жуан. – Поймет! – и ударил матроса по лицу.
– Бу-бу, – как в трубу бухнул Родригес.
– Прекрати, Жуан! – выступил вперед кормчий.
– И ты тут! – Карвальо надвинулся на Альбо. – Я заставлю вас выполнять приказания! Это ты распустил команду!
Он чуть не ударил пилота, но глухонемой положил руку на плечо португальца.
– Сеньор капитан, не бейте офицера! – твердо промолвил Ганс, вставая рядом с матросом.
– Вздумали бунтовать? – зло обрадовался Жуан. – Я закую вас в кандалы!
– Смилуйтесь, сеньор капитан! – заголосил Педро.
– Эй, стража! – воскликнул Карвальо подходившим на шум морякам. – Арестуйте их! В трюм! К крысам!
Солдаты не спешили выполнить приказ.
– Успокойся, Жуан! – попросил кормчий, ощутивший поддержку команды. – Я разберусь с юнгой и накажу Родригеса.
– Пусть только тронет его… – раздалось из толпы.
– Хватит мордобоя! Мы не твои рабы!
– Воюй с девками в каюте!
– Это бунт на военном корабле! – топнул с досады ногою Карвальо.
– У нас гарем, а не корабль, – хихикнули в толпе.
– Что? – растерялся Жуан. – Как вы смеете перечить мне?
Он надвинулся на моряков, и они отступили.
– Надо было выбрать Альбо, а не этого… – послышалось в тишине.
Карвальо резко повернулся назад, заметил стражника.
– Санчо, – позвал он, – запри Глухого в каморке! А вы, – презрительно посмотрел на моряков, – расходитесь по местам!
– Я пойду чистить фонари, – сказал солдат товарищам, опустил голову и начал разглядывать свои босые ноги.
– Отведи Родригеса! – велел Альбо. – Там с ним ничего не случится.
– Если вы требуете, – воспрянул духом Санчо, – тогда другое дело…
– Много болтаешь! – прикрикнул на него взбешенный капитан. Солдат подошел к матросу, взял за локоть.
– Пойдем, друг, – позвал за собой.
Глухой поглядел на него, потом на канонира, как бы спрашивая, чего от него хотят, и, получив согласие немца, тронулся за стражником.
Палуба опустела. Переговариваясь и ругая командира, люди разошлись по делам. У грот-мачты на солнцепеке остались офицеры. В небе над реями проносились птицы. На «Виктории» пели моряки. Переборы струн звенели над гаванью, звали домой.
– Что собираешься делать с Родригесом? – спросил Альбо, когда Карвальо успокоился и устало направился к борту.
– Выпорю, – пробубнил португалец.
– Команда не позволит тебе это сделать, – нагнал капитана Альбо.
– Пусть только посмеет помешать! Повешу смутьянов за ноги! Помнишь, как Фернандо вздернул Мендосу?
