Заканчивалась погрузка кораблей местным товаром, с каждым днем его становилось меньше. Португальские запасы с Бакьяна не подошли. Раджа этого острова гостил на Тидоре, но не вспоминал о пряностях. То ли память ослабела, то ли иные причины мешали сдержать слово. Зато жители соседних островов по одному и группами свозили пряности на Тидоре, выгодно сбывали морякам. Работа в трюмах не прекращалась. Пузатые каравеллы глубже оседали в теплых спокойных водах.
В среду 4 декабря, в день святой Варвары, покровительницы пороховых складов, с утра устроили салют. Антоний раскрыл створки алтаря, благословил команду, освятил каморку, куда входить разрешалось лишь избранным. Празднество продолжалось после захода солнца, когда возвратившийся Альмансор попросил показать стрельбу с фейерверком.
Четверг и пятницу грузили гвоздику. Командиры сняли ограничения на частные сделки, команды распродали личные вещи. На берегу появились туземцы в чулках, плащах, рубахах.
В субботу принимали братьев Кекиле, сыновей покойного Абулеиса. Их сопровождали жены и Педру Афонсу ди Лороза. Раджам подарили по золоченой стеклянной чашке. Женам, дочерям Альмансора раздали по паре ножниц, прочие предметы. Украдкой условились с португальцем о встречи. Вновь устроили салют – демонстрацию военной мощи.
В воскресение 8 декабря, в день Святого зачатия, опять загремели выстрелы из пушек и ружей, вспыхнули над морем ракеты. Испанцы отмечали праздник.
В понедельник под вечер приплыл Альмансор с тремя женами, несшими бетель и сосуды для омовения рук. По обычаю, только раджа имел право брать с собой женщин. Это служило особым знаком дружественного отношения к хозяевам. Вслед за ним прибыл раджа Жилоло поглядеть на стрельбу из орудий.
В среду властитель просил подарить ему для личной защиты кулеврины, жаловался, что будет грустить в отсутствии моряков, так как «сроднился с ними, почувствовал вкус к испанским изделиям, ощущает себя грудным младенцем, которого отрывают от лона родной матери».
В тот же день Альмансор пригласил моряков принять участие в празднестве по случаю женитьбы сына раджи острова Бакьяна на своей дочери, просил придумать развлечение для них.
Вечером прибыл тайно бежавший с Тернате, Педру Афонсу ди Лороза.
В субботу на великолепной боевой пироге пожаловал Кекиле, приказал португальцу спуститься в лодку для переговоров. Ди Лороза отказался, заявил, что отправляется в Испанию. Кекиле попытался подняться на палубу. Его не пустили. Разгневанный царек колотил кулаками по борту, проклинал матросов, пустивших без его позволения португальца на каравеллу. Испанцы выражали презрение к царьку, плевали на спины его обнаженных воинов. Эспиноса с Карвальо знали о дружбе Кекиле с португальским капитаном Малакки и понимали, что касик прибыл сюда для ареста ди Лорозы.
Такова краткая хронология последних дней эскадры на острове.
Отяжелевшие корабли глубоко осели в воду. В трюмах не сохранилось свободного уголка. Все загружено гвоздикой и продовольствием. На палубах приготовлены бочонки для пресной воды, оставлено место для дров и строевого леса. Для заготовки стволов Альмансор отправил сотню дровосеков на остров Маре, мимо которого пройдут моряки.
Достали новые комплекты парусов с алыми крестами святого Якова Компостельского из Гилисии с надписью:
Поделены кинталады – доли моряков в общем грузе, являющиеся доплатой к полученному жалованью: капитанам по 40; казначеям, счетоводам, нотариусам— 22; кормчим— 14; боцманам— 10; альгвасилу— 8; врачу, хирургу, старшим канонирам – 5; капелланам – 4; каменотесам, стюардам – 3; простым канонирам, плотникам, конопатчикам, бочарам, лучникам – 2 ½; матросам – 2; слугам капитанов – 1.
В дополнение к кинталадам каждый участник экспедиции имел право на бесплатный провоз собственного груза, исчисляемого тарами, оговоренными в инструкциях, данных Карлом Магеллану и Фалейре в Барселоне 8 мая 1519 года.
В день женитьбы молодого раджи на дочери Альмансора, с утра в городе поднялась суета. Торговля прекратилась, фактория опустела. Несмотря на спешку с отплытием, испанцы неохотно работали в воскресные дни, когда полагалось отдыхать, думать о душе, о Боге. Сегодня, 15 декабря, после утренней службы они невольно поддались настроению предстоящего торжества. С обеда моряки слонялись по острову или томились на палубах в ожидании чего-то необычного.
Наступила пора муссонов. Ровные постоянные ветры развеяли жар, принесли дожди. Короткие сильные ливни, ежедневно обрушивавшиеся с неба, сменились продолжительными слезами богов, тонкими струйками стекавшими с соломенных крыш. Все вокруг мутнело, замирало, пряталось в норы и углы, залезало под листья. Дробный стук капель заглушал звуки, раздававшиеся в лесу или доносившиеся из города.
