гостя.
До утра все затихло в доме, только всю ночь поскрипывали балки на чердаке, да чуть позвякивал отставший лист железа на крыше. Назиф проснулся на рассвете. В комнате с низким потолком его братья дремали под толстыми хлопковыми покрывалами. Было так тихо, что казалось все вымерло, впрочем кто думает о смерти в пятилетнем возрасте? "Отец со старшими сыновьями должно быть уехал в поля, мать и сестры хлопочут на огороде," решил он. Назиф слышал только квохтанье кур и шелест деревьев за окном. Oн накинул латаные-перелатаные штанишки, холщовую рубашонку и босиком выбежал во двор. Вслед за ним с тявканьем бросилась белая лохматая собачка, спутница всех его шалостей и затей. "Сидеть, Эркен," прикрикнул он на нее, но собачка не послушалась и, встав на задние лапы, начала облизывать его лицо. Подоспевшая бабушка спасла внука. Она оттащила Эркена и тот, жалобно повизгивая удалился в заросли кустов. Назиф последовал за бабушкой. Солнце поднялось над лесом и его косые лучи жгли мальчику спину. Быстро наступал горячий, душный день. В виноградниках позади дома рдели и сверкали золотистым отливом красные и желтые гроздья. Длинные тени от высоких лоз ложились на затвердевшую почву. Рядом на голом пространстве был разложен шерстяной цветастый ковер, из которого бабушка длинной палкой выбивала пыль. На траве под раскидистой грушей Назиф застал коленопреклонного гостя. Он молчал и выглядел очень задумчивым. Его глаза были подняты к небу и запекшиеся губы чуть шевелились. Мальчуган не раздумывал. "Когда горы сдвигать научишь?" подбежал он к Ахмету. Тот долго не отвечал, как если бы он не слышал его слов. Назиф потянул его за рукав и повторил вопрос. Ахмет очнулся. "Хоть сейчас," его взгляд упал на ковер. "Хочешь покататься?" "На чем? Все лошади в разгоне." "Вон ковер лежит. Мы на нем полетим." Губы Ахмета изогнулись в мягкой улыбке. "Я эту сказку слышал," Назиф вздохнул и разочарованно махнул рукой. "Это не по настоящему." "Зови своих друзей. Полетаем по настоящему. Только сперва спроси свою маму."
