Назиф помчался в дом. Долго ждать не пришлось. Раздался дробный топот многих ног и вслед за Назифом выскочила возбужденная ватага мальчишек и девчонок. Самому старшему из них было девять и он торжественно сжимал в руке деревянный меч, самой младшей было четыре и она семенила позади всех. За ними следовали две молодые мамы в скромных домашних платьях. Сцепившись за руки, дети уселись на ковре. "Бахтияр-бек, какую сказку ты будешь нам теперь рассказывать?" пропищала Нурсайля, шестилетняя малышка в синем сарафане. "Не рассказывать," поправил ее Назиф. "Мы полетим." "Как мы полетим, если у нас нет крыльев?" "Мы вообразим, что полетим, так мне сказала мама," поучала Багдия, самоуверенное семилетнее создание с монистами, вплетенными в ее косички. "Все готовы?" спросил Ахмет. Он сидел посередине, скрестив ноги по-турецки, и строго следил за своими маленькими пассажирами. "Вставать нельзя. Наклоняться через край тоже нельзя. Держитесь за меня и друг за друга. Согласны?" "Да!" хор голосов так оглушил Ахмета, что он немного поморщился. "Тогда отправляемся." Сидящие дети не двигались, ожидая начала нового рассказа, но к их безмерному удивлению ковер действительно начал подниматься! Обеспокоенные женщины, оставшиеся во дворе ахнули и всплеснули руками. Kовер ничуть не прогибался, но бахрома его свисала вниз, касаясь камней и песка. Когда ковер завис в метре над землей, на него прыгнула собачка, не хотевшая расставаться со своим хозяином. Назиф обнял ее и сказал, чтобы она сидела смирно и не волновалась. Когда ковер взлетел выше крыши, Ахмет осторожно повел его вдоль улицы по направлению к реке. На ее берегах начался переполох. Завидев чудо великое торговки выскочили из - под навесов навесов и смотрели в небо. На переправе было хуже всего. Народ там попадал наземь, следя глазами за летающим дивом. К счастью паром в этот момент стоял на привязи у причала; паромщики же, закрыв глаза, побросали шесты свои и повалились среди блеющих овец и коз. Ребятишки были потрясены. Никогда они не поднимались так высоко. Они парили над кронами деревьев и земли не было видно сквозь густую листву. Деревня осталась в стороне, вода сверкала на зеркальной глади широкого плеса и вдалеке на горизонте в синеватой дымке показались смутные очертания гор. Ахмет, не наклонив ковер ни на капельку, бережно развернул его над лесом и так же медленно и торжественно проплыл над деревней, вернув детей на то же самое место во дворе под опеку их взволнованных мам. Однако дети продолжали сидеть на местах, не двигаясь и смотря прямо перед собой. На их ошеломленных лицах застыли маски безмерного удивления. Им было трудно осмыслить случившееся. Они все еще жили в сказке, которая превратилась в быль; только что они были ее участниками.
Возгласы прибежавшей со всей округи детворы прервали их грезы. В минуту двор был запружен малышами. Ахмет встал, размял затекшие ноги и вышел на улицу. "Покатай нас, тоже, Бахтияр - бек!" звенели голоса вокруг него. Детишки обступили его, тянули к нему ручки, настойчиво просили. Позади маячили их безмолвные родители. "Пожалейте гостя," пришел ему на выручку оказавшийся неподалеку Галляметдин. "Соблюдайте очередь." Он обратился к Ахмету, "Могли бы вы уважить каждую семью? Придти к ним в гости и полетать с их детьми. Все будут очень благодарны." "Конечно. Это первый мой долг," охотно согласился он.
