— Разрешал? Мне не требуется твоё разрешение, чтобы забрать свою девушку из университета, после
этой ужасной ночи! Ты ведь читал мои сообщения, ты
бесстыдно копался в её личных вещах, и сейчас
прилетел на своих крыльях. Только для чего?
Испугался, что она увидит, какой ты на самом деле
ублюдок, использующий её, не сумевший защитить от
всего? Где ты был вчера, когда всё это произошло?
Где ты был ранее, когда это только началось?
Ты...таких как ты я знаю, и тоже не разрешаю тебе
даже на шаг подходить к ней, — зло шипит Марк.
— Хватит, пожалуйста, ты не так...не говори ему это, — сипло подаю я голос, смотря на потемневшие глаза
парня, но он ещё пуще распыляется.
— Неужели, так запугал тебя, что ты сама не можешь
сказать ему, какой он урод? Ты из-за него получила
это всё. Или тебе нравится это? Нравится истекать
кровью, нравится...
— Закрой. Рот, — властно перебивает его Ник, пока в
моих глазах скапливаются слёзы. — Не смей так
говорить с ней. Не смей даже обвинять её в
произошедшем. Ты не знаешь ни черта, поэтому
проглоти свой ядовитый язык. И если ты мужчина, то
веди себя хотя бы сейчас достойно, и нападай на
меня, а не на беззащитную девушку, которая готова
уже лишиться чувств.
— Ник, — я поворачиваюсь к нему, качая головой. — Ничего нет, правда. Не надо этого.
— Что не надо? Не надо мне знать, что вместо того, чтобы быть той, которую я себе выдумал, ты сидишь
тут и любезно общаешься с другим? Или же не надо
было приходить сюда, чтобы самому увидеть тебя и
его? Или не надо мне верить тебе, потому что я
продолжаю это делать? Только вот с каждой секундой
я не понимаю, зачем мне всё это. Есть ли смысл, Мишель, если ты после каждого такого случая, будешь
бежать к нему? Есть ли хоть немного вероятности, что
ты начнёшь думать не только о себе? Зачем тебе эти
столкновения, чтобы знать, насколько ты популярна у
мужчин? Так я могу тебя уверить, что популярна.
Только твоё поведение не вселяет никакой
уверенности в тебе, — произносит он, придвигаясь
корпусом ближе к столику, словно накрывая его своей
мощью, и я чувствую её, проникающую в моё сознание
и тело. И мне хочется крикнуть, что люблю я его, да и
никто мне не нужен. Но только молчу, потому что
иссушена, а слов не нахожу. Не могу...не знаю, что он
чувствует, а воздух становится тяжелее с каждым
вздохом, сгущая надо мной тучи.
— Но нет, я пришёл сюда не за этим, — продолжает
Ник и поворачивается к Марку. — Мне захотелось
лично познакомиться с ним, понять, насколько он
силен и готов попытаться отобрать у меня то, что я не
собираюсь отдавать.
— Она не принадлежит тебе. И ты сам с ней
общаешься, как с недостойной. Так чем ты лучше? — язвительно произносит Марк.
— А кто сказал, что я лучше? Нет, я самое худшее, что
есть в этой жизни. И она это знает, очень хорошо
должна знать. Я общаюсь с ней так, как считаю
нужным, чтобы в её голове наконец-то началась
жизнедеятельность.
— Ты что, назвал её тупой? — повышает голос Марк, а
Ник на это отклоняет голову назад и начинает
смеяться, мотая головой.
— И где ты учился, раз не знаешь, что означает
понятие жизнедеятельность. Поясняю, если ты не
заметил, то она бледная. И я даю время ей, чтобы
кислород начал поступать в мозг, и она дышала. Ты
ведь ничего не видишь, а я вижу...знаю, как она сейчас
боится продолжения, — с улыбкой говорит он, а это
меня ещё больше сбивает с мыслей. Что происходит?
Почему он так ведёт себя? Что хочет получить? Какие
выводы или же подтверждения?
— Я не собираюсь с тобой драться. Я выше этого, — гордо заявляет Марк.
— Вот с этим разобрались. Но я ещё не услышал, что
за причина побудила тебя затолкать её в свою
машину? — напоминает Ник.
— Потому что ей нужна защита. Раз ты такой умный, что же сам этого не подметил? А где-то шляешься? Ты
должен был запретить ей, вообще, куда-то ходить, а
не качаться как привидению, — обвинительно
отвечает Марк.
— Господи, Марк, хватит, я сама пошла, — тихо
произношу я.
— Достаточно, меня это задолбало. Зачем припёрся
сюда? Уходи, ты лишний. Ты уже достаточно помог, теперь моя очередь, — цокает Марк, даже не обращая
внимания на мои слова.
— Очередь? Я никогда не стоял в очереди. Я был
единственным у неё, так было, есть и всегда будет, что бы между нами ни произошло. Лишний? Возможно, не отрицаю. Но я ехал как раз к университету, когда
мне доложили, что ты забрал её. Пришло время
прекратить этот спектакль, который ты и устроил. Я
даю ей вариант свободной жизни, право выбора, которого ты её лишаешь. Пришло время решить всё, что она хочет от этой жизни, — он поворачивается ко
мне, и я вновь вижу тепло его глаз, это вселяет в моё
сердце яркую и горячую пульсацию любви. Я только
хочу ответить ему, что уже давно всё решила, но не
успеваю. Для меня все воспринимается как-то
заторможенно, медленно и лениво. И я не могу
ускорить эти процессы, потому что организм отвергает
их.
— А что ты дать ей можешь? — усмехается Марк.
— А что ты готов дать, чем жертвовать ради неё? У
тебя ничего нет, кроме денег твоего отца. Ты не
знаешь ничего об этой жизни. Сказочный принц, ты не
из нашей сказки, потому что принцесса выбрала
чудовище, — отвечает спокойно Ник.
