Я улыбаюсь, чувствуя, как он решил обмануть себя же, не сказав того, чего хотел. Закрыв глаза, я мотаю
головой, продолжая тихо смеяться и парить. Да, парить над землёй, над самой собой от переизбытка
заботы Ника. Он настолько осторожен, а я уже скучаю
по его страсти и грубости. Он пытается держать себя в
руках, убежав от меня и спрятавшись в ванной, пока я
пыталась склонить его утром к сексу, что от этого
хочется ещё больше смеяться.
Я разворачиваюсь и не спеша иду через ворота к
своему корпусу. Знаю, что занятия уже начались, но
мне отчего-то всё равно. Да, у нас полно проблем, начиная с прошлого Ника и его темноты, заканчивая
настоящим и моим обезумевшим отцом, от которого я
уже даже не предполагаю, что ожидать. Да, я прячусь
за Ником. Да, я слабая и я боюсь. Но я буду бороться
дальше. И даже увидев швы и ужасающие порезы, которые уже покрылись корочкой, меня не остановят.
Я пытаюсь как можно тише войти в аудиторию и сесть
с краю. Найдя глазами Сару, которая жестами
показывает что-то, но я не понимаю, только пожимаю
плечами. Порывшись в рюкзаке, я достаю тетрадь, чтобы записать лекцию, и решаю, найти свой телефон.
Но его нет. Он, видимо, до сих пор от Ника. И меня это
тоже, на удивление, не беспокоит.
Я пытаюсь вникнуть в финансовую математику, пока
мои мысли далеко отсюда. Такое ощущение, что во
мне живёт несколько «я». Они настолько
противоречивы, что я путаюсь в них. Одна желает
всему миру сказать, что она влюблена и кто это.
Другая же запрещает это делать, желая иметь Ника
только для себя и никак иначе. А вот третья, родившаяся с его появлением, шепчет совершенно
иные фантазии.
Подчинение. Как часто мы думаем, что оно ужасно? Я
всегда осуждала этот стиль поведения, не желая
признавать, что это нормальное стечение
обстоятельств. Но само слово «подчинение» вселяет в
меня ужас и страх, выкладывая в голове картинки
иного происхождения. Его мира. Его чувств. Его
страстей. Я понимаю его, но не могу понять, как я сама
к этому отношусь. Забота и власть — разные вещи.
Ник имеет надо мной сильнейшую власть, как и
подпитывает её своей нежностью, такой жгучей и
прекрасной, что я забываю обо всём. Только вот я не
знаю, смогу ли ступить за эту дверь и войти в его
тайную комнату, которую он прячет от меня. Что я
буду ощущать, когда получу первое наказание или же
болезненный удар от Ника? А ведь он хочет этого, он
ясно дал мне это понять вчера, что не сможет жить
без такого вида отношений. Но и я не могу позволить
ему ходить на сессии.
Сердце приказывает подчиниться ему и позволить все, что он захочет. Но вот разум...эта скотина
отрицательно и с отвращением мотает головой и
крутит у виска. Сердце и разум могут быть самыми
опасными друзьями или же врагами. Они считают, что
знают точно, как поступать и как это сделать. Только
вот надо быть осторожной, обращаясь к ним за
советом, ведь они могут ошибаться и привести тебя к
тупику, из которого ты никогда не выйдешь на свет.
Звенит звонок, и я складываю свои вещи в рюкзак, когда ко мне подлетает Сара, и я поднимаюсь с места.
— Привет, почему не отвечаешь? Почему твой
телефон выключен? — засыпает она меня вопросами.
— Привет, потому что он выключен, и я не знаю, где
мой телефон, — пожимаю я плечами, спускаясь по
лестнице за студентами, чтобы перейти в
компьютерный класс.
— Ладно. Как ты себя чувствуешь? — интересуется
она, идя рядом со мной и опуская глаза на мои руки, скрытые рубашкой.
— Намного лучше.
— Марк сказал, что ты в безопасности. С ним в
безопасности, но как мы его не просили сказать, кто
твой тайный любовник, он нам показал средний палец, — говорит Сара, а я улыбаюсь, благодаря Марка за
находчивость и понимание этой ситуации.
— Да, я была с ним. Все хорошо, я живу у него, — отвечаю я, сворачивая к аудитории.
— То есть вы пара? Официальная тайная пара. Как
прикольно, словно в фильме, — смеётся она.
— Он хочет открыть себя, — говорю я, останавливаясь
перед дверьми, и подруга удивлённо вскидывает
брови.
— Эм...и это же хорошо? — медленно уточняет она, а
я пожимаю плечами и прислоняюсь к стене.
— Не знаю, Сара, не знаю. Сейчас все так запуталось, и я боюсь, как бы его решения ни повлекли новые
неприятности от моего папочки.
— Но если он решил так, значит, он очень сильно
привязан к тебе и хочет показать всем, что ты с ним.
Он хочет показать свои владения, это нормально для
собственника. А большинство влюблённых мужчин
такие и есть.
— Я не знаю, влюблён ли он...хотя думаю, что наши
чувства идентичны. Только вот мы не говорим о
любви, для него, как он сказал, такого слова не
существует, — качаю я головой и грустно улыбаюсь.
— О, брось, Миша. Мужчины по своей сути не
воспринимают любовь так, как мы. Они это
доказывают, если испытывают это чувство, и он это
сделал. Ты ведь была с ним, значит, он тоже тебя
любит. Тем более решил открыть вас. Это прекрасно, Миша, ты должна радоваться, — Сара подхватывает
мои руки и сжимает ладони, а я кривлюсь из-за
несильной боли.
— Да, но вот радости нет. Я тоже единоличница, и
ничем не отличаюсь от него. Я хочу тайну. Я хочу его
только для себя, а не для общества. Я хочу
наслаждаться им тихо и глубоко, понимаешь? А наше
