нас. Мы получили по заслугам, потому что воротили
нос от таких как Ник. Только вот ты ни черта не знаешь
о том, что на самом деле происходит, как и отец, как и
Тейра. И я безумно хочу увидеть ваши лица, когда вы
об этом узнаете. Я никогда не буду просить у Ника
денег, хотя я глупая...я просила помощи уже. Но вы не
заслуживаете этого. Мы наконец-то начнём жить по
средствам, и вы вернётесь с небес на землю. Отец
стал тем, кто разрушил твою жизнь, заставив родить
меня. И мне жаль, что ты не сделала аборт. Лучше бы
я не рождалась на самом деле, потому что терять то, чего у меня никогда не было не больно, всего лишь
ужасно и грязно. Прощай, мама.
Я выхожу из палаты, слыша только громко бьющее
сердце внутри, голова пульсирует так сильно от потока
информации, что я сжимаю её, выбегая на лестничный
проём. Суть слов и речи матери, наконец-то, укладывается в сознании. Громкие рыдания
вырываются из груди, и я падаю на пол, позволяя себе
утонуть в этой боли, которая сейчас разрывает все
мои тонкие нити, связывающие меня с этими людьми.
Горько. Господи, как же горько понимать, что ты была
необходимостью для отца. Была всего лишь
средством, ты с рождения была средством и никем
больше, и тебе предлагают сделать то же самое.
Понимать, что до этого все, что тебе рассказывали, было иллюзией, выдуманной параллельной
реальностью для окружающих — скользко и мерзко. А
на самом деле это обнажённая сладкая ложь может
быть опаснее всего, что я знала.
Я теряю счёт времени, медленно успокаиваясь и видя
все через мутную призму своего восприятия.
Отпустило. Опустошила меня сейчас эта истерика, которая назревала давно. Я чувствую сильнейшую
усталость тела и души. Я больше не могу быть тут, не
могу противостоять никому и ничему в этой жизни.
Невероятными усилиями я заставляю себя подняться
с пола и, шатаясь, словно я оставила позади часть
себя, хотя это так и есть, бреду к выходу.
Прохладный ветер бьёт по лицу, как и капли дождя. Я
поднимаю к небу голову, только бы узнать, почему с
каждым днём моя жизнь рушится, и я не знаю, к чему
мне готовиться завтра.
Неожиданно обзор закрывает что-то чёрное, и я
моргаю, уже полностью готовая признать себя
сумасшедшей. Моя голова опускает, и я понимаю, что
это всего лишь зонт. А рядом стоит человек, аромат
которого даёт мне новый толчок, чтобы дышать.
- Ник? — сипло произношу я, смотря в спокойные
карие глаза. Неужели, брежу? Неужели, он тут?
Он только укоризненно качает головой на мой вид.
- Ты приехал...зачем? — я придвигаюсь ближе к нему, дотрагиваясь холодными пальцами до его руки, держащей зонт.
- Напомнить, что тебе надо снять швы, — отвечает он.
- Только поэтому? — шепчу я, сжимая его руку, и он
отрицательно качает головой.
- Нет, — его ладонь проходит по моей щеке, стирая
влагу, и я прижимаюсь к ней, закрывая глаза и
чувствуя, как грудь наполняется лёгкостью и
безграничным счастьем.
- Зачем же ты делаешь сама себе больно, крошка?
Зачем так мучаешь себя? — тихо спрашивает он, и я
распахиваю глаза, из которых выкатываются слезы
облегчения. Я не одна.
- Я должна была, но теперь я все поняла, Ник. Не
все...многое из того, что ты говорил. И я в тебе так
нуждаюсь, ты и представить себе не можешь. Я тебя
так ценю, не имея возможности назвать даже
примерный размер этих чувств. Я хочу домой. С тобой.
Мне тут больше нечего делать, — шепчу я, постоянно
всхлипывая, и готовая снова разрыдаться от честного
ответа. От всего, что сегодня я узнала о себе и о своей
семье. И оттого, что решение, которое я приняла
вчера, было самым правильным в моей жизни.
- Крошка, ты самая непонятная женщина в моей жизни.
И я... — он глубоко вздыхает, отнимая ладонь от моей
щеки. — Я такой же, даже для самого себя. Потому что
сначала мне хотелось наорать на тебя, за волосы
притащить к себе. Но я понял, что пока ты сама не
обожжёшься, ты не поверишь мне. Только вот твои
ожоги...они останутся внутри тебя. А я не хочу этого, и
если у меня есть хоть немного силы, чтобы помочь
тебе в этом, то я всегда готов. И я приехал, потому что
знал — тебе потребуется моё присутствие, как мне
твоё. Потому что я больше не одинок, и моя задача
забрать свою глупую и маленькую крошку с собой.
Ведь она только и успевает, что попадать в
неприятности и эмоциональные ямы.
- Она до жути глупая, Ник, потому что не слушает тебя.
Ты был прав, всегда во всём прав. Но она считает, что
может как-то поправить положение, как-то улучшить
его и найти в этой темноте, которая окружает её, немного света, чтобы вернуться к тебе. Ей так тебя не
хватало за эти несколько часов. Она очень глупая, потому что будет всегда верить в хорошее, как бы её
ни ранили внутри. И она так рада, что сейчас ты тут, не бросил её, ведь она решила иначе. Она
боялась...всегда боится, что завтра не увидит тебя, не
дотронется до тебя. Сегодняшний день её многому
научил, и она так хочет вернуться домой к тебе, — сквозь слезы я улыбаюсь, смотря на мужчину, вселившего в меня уверенность, что любовь
существует.
Ник обнимает меня одной рукой, продолжая держать
над нами зонт. И я прижимаюсь к нему, согреваясь его
