Дракон помолчал. Потом вздохнул.
— Она не узнает. После того, как Сердце дракона получит нового владельца, силы рода перестанут её подпитывать. Сразу после ритуала передачи она отправится за Одинокую гору. Туда, где драконы доживают век в своём истинном обличии.
Возникла пауза. Я пошевелилась, укутываясь в одеяло поплотнее.
— А что теперь будет с твоей помолвкой? Кажется, Эрла очень расстроилась.
— С этим я разберусь сам, Нея, — строгим голосом ответил Стейнар, но тут же смягчился. — Спокойной ночи. Отдыхай, завтра тоже будет непростой день.
Вскоре его дыхание стало глубоким и размеренным. А вот мой переутомлённый мозг отказывался засыпать. Кровать, одеяло, подушка — всё раздражало и казалось ужасно некомфортным.
Поворочавшись с боку на бок, я вздохнула, глядя в потолок. Неожиданно дракон пошевелился, нашарил под одеялом мою руку и сжал пальцы. Горячее прикосновение сначала взбудоражило меня, но потом подействовало успокаивающе, как тёплое молоко и книжка перед сном. Через несколько минут я уже спала.
Пробуждение оказалось не менее приятным. К утру сплетены оказались не только наши пальцы, но и ноги, руки. Дракон тепло дышал мне в макушку. Я проснулась первой и боялась пошевелиться, чтобы не прервать эти уютные объятия.
Наблюдая за солнечными лучами, пробивающимися сквозь занавеску, я размышляла. До встречи со Стейнаром мне не приходилось делить с кем-то постель. Он — первый мужчина, с которым мне случилось ночевать в одной кровати. Спать рядом с чужим должно быть ужасно неприятно, однако мне почему-то совсем не хочется возвращаться в свою одинокую комнату.
Дракон пошевелился, и я с сожалением выскользнула из его объятий. Пункт "д" — не влюбляться в кьяра Стейнара Дельфорса. Потому что союз человека и дракона не может быть счастливым.
На завтрак, накрытый в небольшой столовой, спустились только я и кьяра Айвинн. Анук ещё спала, Стейнар закрылся в кабинете. Удивительно, но в присутствии бабушки я не очень волновалась, хотя именно её мне следовало опасаться больше всего.
— Как спалось? — со значением спросила пожилая драконица.
Её серебристые глаза сверкнули лукавством. Я смущённо прочистила горло.
— Замечательно.
Слуги поставили перед нами фарфоровые тарелки с утренней кашей. В моей были орешки и мёд. Отвид знал, как я люблю.
— Глядя на вас, я вспоминаю, как встретила своего дорогого Клёнга. А ведь я думала, что уже слишком стара, чтобы помнить такое.
Я улыбнулась и принялась за кашу, но от следующей фразы бабушки чуть не подавилась.
— У нас, конечно, всё было совсем по-другому. Мне хоть и восемьсот, но я прекрасно вижу, что именно между вами происходит.
Я с усилием проглотила кашу и поспешно запила её ягодным отваром. Что кьяра Айвинн имела в виду? Что ответить?
— Неужели так заметно?
Драконица усмехнулась и покачала головой.
— Кажется, Стейнар и не особенно скрывает. Если честно, это даже неприлично для дракона — оказывать человеку такие знаки внимания на публике.
Я помрачнела. Кажется, драконы никогда не перестанут подчёркивать различия между нашими расами.
— Для вас это мезальянс? — пришлось приложить усилия, чтобы голос звучал не очень расстроенно.
— Для драконов — да, — кьяра Айвинн отточенным движением намазала масло на ещё теплую булочку, — но Дельфорсы всегда стояли особняком.
Она элегантно откусила кусочек и, прожевав, продолжила.
— Хранитель должен оставаться человечным, иначе он не сможет выполнять свои обязанности хорошо, — бабушка вздохнула. — Отчасти в ситуации с хаосом и его приспешниками виновата я. После седьмой сотни лет всё происходящее начинает казаться незначительной вознёй.
Слуга поставил перед ней блюдо с поджаренными колбасками. Аппетитный аромат наполнил столовую, заставив меня вспомнить о каше.
— Я не самый лучший Хранитель, — посетовала кьяра Айвинн, орудуя ножом, — но что поделать. Сердце дракона выбрало меня после смерти Клёнга. Наши дети решили не посвящать свою жизнь долгу, внуки были ещё малы. А когда наконец настало время, Стейнар потерял свой дар и вторую ипостась.
— Дар?
Я заинтересованно оторвала взгляд от тарелки. Драконица медленно кивнула.
— У сильнейших драконов всегда есть свой уникальный дар. Стейнар мог возвращать к жизни то, что погублено хаосом. Не было никаких сомнений, он должен был стать следующим Хранителем. Но увы…
Увы?! Что значит увы? Мозг лихорадочно заработал. Если я могу повлиять на решение бабушки о наследстве, нужно это сделать.
— А какой дар у Анук? — осторожно зашла я издалека.
Кьяра Айвинн поджала губы.
— Анук — достаточно сильная драконица. Не одарённая, но сильная. И в отличие от Стейнара, не безрассудная, разумная, расчётливая.
Ох да, видели мы эту расчётливость вчера вечером. Мне стало неуютно от мысли, что мы были в шаге от провала.
— Надо признать, что беда даже пошла Стейнару на пользу, — вздохнула бабушка. — остепенила его, научила думать головой. И сделала очень человечным, таким, каким должен быть Хранитель. И ваш брак — лучшее доказательство.
Она снова сверкнула улыбкой.
— Не припомню, когда в последний раз мужчина смотрел на меня такими глазами.
