— Вот и всё, Линнея. — Стейнар держался отрешённо. Он протянул мне конверт. — Здесь выписка с твоего счета в банке. И помни, что ты обещала мне оставаться в безопасности.
— Да. Конечно.
Прощаясь, я разглядывала его, как в последний раз. Неужели больше не будет рядом этих синих глаз, теперь светящихся какой-то нездешней силой? Этих заботливых рук? Запаха, от которого кружится голова? Этих разговоров по душам и споров?
Дракон закрыл за мной дверцу экипажа, склонил голову в знак прощания и остался далеко позади. Всё ещё оглушённая расставанием я открыла конверт. Сумма на моём счету оказалась такая, что до Ингельсанда можно было купить не просто билет, а целый корабль.
Дома я достала наш договор. Магическая печать, скреплявшая его, погасла. Теперь это была обычная бумажка на память. Рука не поднялась выкинуть его, так что я просто спрятала документ от вездесущего раттоска в ящик письменного стола. Его стола. Письменные принадлежности стояли на нём так же, как и в нашу первую ночь в этой спальне. Всё здесь было так же, как и тогда.
Я попятилась. Слёзы покатились по щекам. Всё вокруг говорило о нём. Даже платья выбирал он. Нужно срочно переделать всё в этой комнате. И сменить гардероб! Иначе я сойду с ума.
Я распахнула дверь гардеробной. Из всей одежды в ней было только одно платье, которое я выбрала сама — из кремового шёлка, с вырезом на спине. То самое, которым я дразнила дракона в Блэкингарде. Надену ли я его когда-нибудь снова без воспоминаний об этом?
Платье полетело на пол. Я опустилась рядом, вытирая слёзы. Раттоск обеспокоенно сунул мордочку мне в лицо.
— Вот и всё, дружочек, — прошептала я ему, поглаживая почти зажившую лапку, — больше я не Линнея Дельфорс. Снова Норртелье, как была до него.
Бельчонок улёгся вокруг моей шеи, как будто обнимая. Поглаживая его мягкую шёрстку, я немного успокаивалась. Да, теперь у меня новая жизнь. Впервые — моя собственная самостоятельная жизнь. Я ещё буду ей радоваться, но сначала мне нужно оплакать то, что было до неё.
Я приоткрыла окно, чтобы немного освежиться. Ветер снаружи захлопал чем-то, будто драконьи крылья. Над фонарями мелькнула тень. Но я прогнала мысли о Стейнаре. Не мог это быть он. Куда вероятнее, дракон сейчас нежится в объятиях своей невесты.
Утром от грустных мыслей меня отвлекла служанка.
— Кьяра, к вам гость. Я провела в гостиную.
Я взглянула в зеркало, пригладила распушившиеся волосы. С красными глазами уже ничего не сделать, увы. Интересно, кто в этом городе вообще помнит обо мне?
Заблудившись по дороге в собственную гостиную, пару раз открыв не те двери, я наконец нашла нужную, но застыла прямо на пороге.
Мужчина, стоявший посреди комнаты, улыбнулся уголком рта. Как всегда, затянут в безупречный костюм. Ровные пряди белых волос спадают на грудь.
— Исангер, — выдохнула я.
Вот теперь я не чувствовала себя в безопасности. Исангер в моём доме, а Стейнара больше нет рядом, и магической защиты тоже. Что я там говорила? Что как-нибудь разберусь? Пожалуй, это было слишком самоуверенно.
— Чем обязана?
Я прошла в гостиную и остановилась неподалёку от шнурка для вызова прислуги. Но похоже, мои опасения оказались беспочвенны. Белый дракон почтительно держался на расстоянии.
— Я знал, что ему скоро надоест. Доброго дня, кьяра Линнея Норртелье.
Он снова изобразил что-то, похожее на улыбку.
— Что… Откуда ты знаешь?
— Обижаешь. У меня всюду есть глаза и уши.
Ну да, конечно. Шпионский клан, как я могла забыть. Исангер двинулся ко мне с грацией леопарда. Я подобралась, готовясь в любой момент позвать слуг, но он остановился на вполне приличном расстоянии.
— Наш клан никогда не мешал кровь с человеческой, но ты можешь стать исключением, — он понизил голос. — Будь моей женой, Линнея. Обещаю, что не причиню тебе вреда и не откажусь от тебя, как Дельфорс. Даже когда ты состаришься.
Я обнаружила, что забыла дышать. Неожиданно, вот только уже слишком поздно.
— Знаешь, если бы начал с этого тогда, месяц назад…
— Мы можем начать всё сначала.
Если Исангер способен испытывать нежность, то наверное, именно её я сейчас видела в его лице. Вот только в памяти всплывало другое: синие глаза — тёплые, смеющиеся, ласкающие взглядом.
— Нет, Исангер, — я покачала головой. — Спасибо за лестное предложение, но я не хочу больше участвовать в драконьих играх. Мне хватило.
— Что ж, — на удивление его голос прозвучал отрешённо и ровно, — ты сделала свой выбор, Линнея.
Чётким шагом он вышел из гостиной. Я выдохнула, чувствуя усталость от напряжения.
Тоску по Стейнару почти удалось заглушить, посвятив день изменениям в комнате. С помощью слуг я сделала перестановку, сменила шторы и покрывала. Правда, приходилось постоянно отвлекаться и отгонять раттоска от письменного стола. Он так жаждал заглянуть в его ящики, что от них уже начинали лететь щепки. Вот же неугомонный зверёк!
