С его стороны не раздалось ни звука. В ушах лишь гудело ровное напряжение от присутствия невероятно сильной магии. Лицо Стейнара исказила гримаса боли. Иллюзия рубашки и пиджака растаяла, и можно было видеть как Сердце дракона пробирается всё глубже в грудную клетку, высвечивая изнутри тёмные полосы ребёр.
Свет начал распространяться по телу дракона. К тому моменту, как он добрался до кончиков пальцев, источник уже почти не было видно. Он медленно затухал, скрывшись в своём новом хозяине.
Когда последние искры погасли, Стейнар со стоном упал на колени в снег. Я бросилась к нему, но он выставил ладонь.
— Нет! Помоги бабушке.
Огромной чёрной драконицы уже не было. Вместо неё на снегу отчётливо виднелся силуэт кьяры Айвинн, сидевшей с устало поникшими плечами. Я протянула ей руку, и она тяжело поднялась, опираясь на меня.
Вместе мы дошли до кресла. Здесь было немного светлее, и можно было заметить, насколько глубже стали морщинки пожилой драконицы. Кожа, казалось, сделалась тоньше. Волосы из серебряных стали белыми.
— Чувствую себя на все восемьсот.
Она усмехнулась, заметив, что я её разглядываю. Потом перевела взгляд туда, где стоял Стейнар. Сейчас на этом месте никого не было.
— Не жди его сегодня ночью. Хранителю нужно время, чтобы сжиться с новой силой. А уж если он вернул себе дракона…
— Да, конечно, — пробормотала я.
Сердце снова неприятно сжало. Теперь я на последнем месте в списке важного для Стейнара. Передо мной стоят его долг, его новая сила и его драконья ипостась. А может и не только они.
Кажется, кьяра Айвинн поняла эти чувства. Она легонько сжала мою руку, заглядывая в глаза.
— Вот, что я тебе скажу, моя дорогая. Фиктивный брак или нет, главное — что ваши чувства настоящие. А они настоящие. От бабушки этого не скроешь.
Слова кьяры Айвинн меня смутили. К счастью, она не стала дожидаться моего ответа.
— Идём в дом. У нас обеих был сложный день, и завтрашний будет не проще.
Опираясь на меня, она поднялась. Мы двинулись по садовой дорожке.
— Хорошо, что Стейнар на тебе женился, — шутливо проворчала бабушка. — А то пришлось бы звать на помощь.
Дома её окружили заботой слуги. Я поднялась в отведённую нам со Стейнаром комнату, но, как и велела кьяра Айвинн, ждать не стала. Забралась под одеяло и попыталась уснуть, хотя в голову упорно лезли мысли.
Значит, кьяра Айвинн подозревала, что наш брак ненастоящий. Но всё равно выбрала Стейнара. Поверила в нас, в наше возможное счастье. Кажется, даже больше, чем мы сами.
Уснула я с мыслью, что мне хотелось бы поверить в него так же сильно.
Сон прогнало какое-то шевеление рядом со мной. За окном светало. Стейнар сидел на другой стороне кровати, рассматривая меня. В его лице было что-то новое. Что-то жёсткое, властное. И совсем не вязалось с этими новыми чертами пробивавшееся через них страдание.
Я приподнялась на руках.
— Получилось? Дракон вернулся? — спросила я почему-то шёпотом.
Он покачал головой.
— Пока нет.
Теперь понятно, почему он такой хмурый.
— Сейчас принесут завтрак, сразу после него выезжаем. Теперь у нас много дел.
Завтракала я одна и наспех. Стейнар провёл последние часы с кьярой Айвинн, которая готовилась к своему последнему полёту — за Одинокую гору. На прощание она обняла нас.
— Мне жаль, Стейнар, что приходится оставлять вас в такое сложное время. Наверное, в том, что оно наступило, есть и моя вина.
— Мы справимся.
Он крепко прижал её к себе, отчего драконица, ставшая совсем хрупкой, поморщилась.
— Не сомневаюсь.
Она посмотрела на меня с ободряющей улыбкой, будто говоря, что всё будет хорошо. Такой я и запомнила её навсегда.
По пути в Блэкингард мы со Стейнаром не разговаривали, обсуждая только дела, касающиеся непосредственно путешествия. Я украдкой рассматривала его. Казалось, что дракон стал выше и шире в плечах. Каждый его жест, даже незначительный, дышал какой-то силой, отчего я чувствовала себя ещё более незначительной рядом с ним.
Дома меня утешил соскучившийся раттоск. Стейнар закрылся в кабинете. Я достала наш договор, который вот-вот должен потерять силу. Посмотрела на дату. Послезавтра контракт закончится.
Бельчонок то и дело пытался забраться мне на плечи, сунуть свой маленький носик в документ, но я, помня о том, что случилось в кабинете, держала договор подальше.
Под вечер Стейнар улетел, и я совсем скисла. Похоже, кьяра Айвинн ошиблась на наш счёт. Чувство, сжимавшее сердце, теперь добралось до горла. И наш разговор на следующее утро сделал всё только хуже.
Первым делом в кабинете я заметила на стене новую карту. Теперь угольные пометки на ней соединяли линии. Они складывались в спирали, ураганом закручиваясь в точке у Вестервига, неподалёку от острова, где мы побывали.
— Завтра мы едем в столицу, — сообщил Стейнар. — Ты получишь Дельфорс-Хаус. Или денежный эквивалент, если вдруг передумала насчёт возвращения в Ингельсанд.
Я сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло.
— Не передумала.
— Как скажешь. — Стейнар тяжело вздохнул. — Я приказал собрать твои вещи. Если хочешь забрать что-то на память…
