— О, — он даже рассмеялся, и вдруг я заметила лучики морщинок в уголках его глаз.
Кажется, прежде он смеялся много. А теперь…
— Берите выше, Эйвери, — поправил меня Нед. — Вы же понимаете, что Корбет на подобное не способен. Нет, он, конечно, мог переманить арендаторов, но для этого пришлось бы вложить круглую сумму, или, к примеру, начать брать меньше аренду, расселив людей на своей земле. Ему жадность не позволила бы стать подлым.
— Тогда кто? — уточнила, глядя глаза в глаза поддельному супругу.
Он улыбнулся. Просто и откровенно.
— Нет, — прошептала.
— Вы читаете мои мысли? — улыбка генерала стала шире.
— Король?
— Истинно так. Его величество умеет наказывать тех, кто смеет ему перечить. А я посмел. Забыл о том, что мы не только родственники. Но что он мой король. Непростительная ошибка, за которую и расплачиваюсь.
— Что же вы сделали такого, помимо поддержки семей своих солдат? — я искренне не понимала причины. — Возможно, есть что-то, чего я не знаю? Но почему тогда принц решил почтить вас своим присутствием? Неужели это шаг к примирению и возвращению в прежнюю милость?
— Очень много вопросов, Эйвери.
— Все они меня волнуют, Нед.
— Вы решили, что если я разгадал ваше тайное желание, то просто обязаны узнать мои секреты? — он снова рассмеялся. И мне отчего-то захотелось поддержать его в этом веселье. Просто вот так, легко и непринужденно, посмеяться в компании генерала Бэрилла. А потом снова говорить, и возможно, не только на важные темы.
Мы ведь, по сути, никогда не разговаривали с ним.
Я была глупа, когда решила, что смогу прожить год в замке Бэрилла не общаясь с ним, не обсуждая определенные вопросы. А еще никак не отпускала тайна Габи.
Сказать Неду сейчас, что я все знаю, или…
Вот только он казался мне таким открытым в этот миг нашего общения. И захотелось немного продлить это веселье, слишком дорогое для нас обоих.
Только забывать о Габриэль я не намерена. Ребенок важнее, чем мы с Эдвардом. Важнее, чем Пустоши и все вокруг. И все же, как приятно вот так общаться с генералом! И этот его взгляд, в котором можно прочитать то, что кажется невозможным.
Нед перестал смеяться в один единый удар сердца. Лицо его вдруг сделалось серьезным, взгляд — проникновенным. Что за разительная перемена? Я даже удивилась, ощутив, как улыбка исчезает с губ, как туман, развеянный солнцем. Вот он, момент, когда надо затронуть тему Габи!
— Милорд, — решительно произнесла, мысленно сжав руки в кулаки, словно это могло добавить решимости. — Я хотела вам сказать…
— Я тоже, Эйвери, — мягко сказал он. — Хотя, сомневаюсь, что вам будет интересно услышать мои слова и мое признание.
«Неужели, расскажет правду о дочери?» — мелькнула мысль. Я подалась вперед, сосредоточившись на одном генерале. Ловя его слова. Желая услышать.
— Не вижу смысла скрывать от вас и обманывать себя, — произнес он спокойно. Лишь в глубине глаз вспыхнул огонь. Это яркое пламя стихии, оживившее и без того блестящий взор мужчины. — Вы мне нравитесь. И да, я знаю и помню о нашем договоре, но поделать ничего с собой просто не могу.
Услышав слова генерала, застыла, глупо глядя на него. Нет, совсем не эти слова ожидала от Неда. Но почему сердце в груди забилось быстрее? Почему кровь побежала по венам, наполняя меня силой, пробуждая дар чужого рода? О, каким же колючим оказалось пламя! Какой горячей стала кровь.
— Я? Нравлюсь вам? — повторила за генералом.
— Да.
Вот это сюрприз!
В воздухе повисла тихая неловкость. Слова исчезли из мыслей. Вместо них осталась только пустота. Я не знала, что ответить, что сказать. И вместе с тем, осознавала, что это не признание в любви. Просто он сказал, что я ему нравлюсь! А нравится могут многие. И все же, глаза мужчины выдавали нечто большее. Или мне просто хотелось, чтобы это было правдой?
— Мне нравится ваш пыл, ваше самообладание. То, как вы держите себя в ответ на удар. Я хотел бы научиться быть таким, как вы. С некоторых пор моя уверенность в себе дала заметную трещину. Но кажется, благодаря вам, Эйвери, я снова нашел смысл жить.
— У вас уже есть смысл для жизни, — не выдержала я. — Габи. Ваша дочь.
— Габи… — начал было маг и тут же замолчал. Взгляд его потемнел. Выражение лица изменилось.
— Да, я все поняла. Сама. — Сделала ударение на последнем слове. Пусть не думает, что это вина ребенка. — Я слишком внимательно следила за вашим, хм, наследником.
И снова воцарилась пауза, во время которой генерал словно ушел в себя.
— Я не скажу никому. Просто объясните, что послужило причиной для подобного обмана. У меня, конечно, есть мысль по этому поводу, но хотелось бы узнать все лично от вас, милорд.
— Тогда пройдемте в вашу комнату, — он снова тронул колеса. Тон голоса изменился. — Не стоит говорить о подобных вещах в коридоре.
— Вы правы!
Джентльмен возобладал в Бэрилле. И он открыл передо мной услужливо дверь, после чего проехал сам.
В гостиной была тетушка. Сидя в кресле, Тереза вязала очередной платок, но завидев нас с генералом, бодро поднялась на ноги, присев в книксене, получившемся немного неловким.
