— Ты что, специально не те паспортные данные подал? — внезапно Рай расхохотался, а после стартанул вон из паркинга. — У меня всё пазл не складывался, думаю, как ты, бродяга, наколол меня с этим аннулированным разводом? Пока не вспомнил, что после подачи заявления ты потерял паспорт. А потом затягивание процесса, твои командировки, беглое заседание. Готов поспорить, что оригинал паспорта у тебя и не попросили, верно?
— Ага… Алевтина Михайловна, начальница ЗАГСа, устала от меня сильно. Вернее, я нарочно пил её кровь, чтобы она сделала все, только бы чета Куталадзе сгинула и не портила ей нервы, — мне тоже было смешно. А ведь я никому не говорил про аферу, Денис первый, кто догадался. — Кстати, нужно заехать в ЗАГС и извиниться, а то правда неудобно вышло. Надеюсь, ей там не достанется?
— Да я извинился сегодня уже. На женщине лица не было от ужаса из-за твоих игр! Ладно, Куталадзе, я её щедро подмаслил, попросил отложить ваш процесс и не дёргать, чтобы вы уже определились…
— Мне просто нужна моя жена! И я готов хоть черта обмануть, лишь бы не потерять самое важное, что у меня есть, — правда вырвалась наружу скомканными и рваными словами. В них были чувства, эмоции, но не было никакой обдуманности. То, от чего я так стремительно убегал, накатило волной и выбило у меня почву из-под ног.
— Любишь? — тихо прошептал Денис, из его голоса вдруг исчез напор, обвинение, тревога. Он снова превратился во всепонимающего друга.
— А что такое любовь? Рай, ты тоже был пацаном, когда Адель сбежала от тебя, будучи уже беременной. Ты много знал о любви тогда? Это ты сейчас проработанный, необремененный и расслабленный, потому что за спиной имя, репутация, бабло сумасшедшее! А окажись ты тогда с Адой с младенцем один на один со взрослой жизнью, правилами, которых не знаешь, ты бы сейчас обвинял меня?
— Да никто тебя не обвиняет…
— Я любил их так, как мог! Пахал не для себя, не для своего кармана и не во имя желания утереть нос отцу. Я делал всё, чтобы ни Кара, ни Андро ни в чем не нуждались. Мне не объясняли, что нужно делать! Не было у меня правильного примера для подражания!
— Куталадзе! Я задал вопрос… Ты любишь Карину? — Рай с силой ударил меня в плечо, сжал лацканы пальто и потянул на себя. — Не мне тебе рассказывать, что порой встретить нужного человека стоит всех этих денег, благ и комфорта под жопой!
— А она прям моя? — горько хмыкнул, смотря в серое небо. Моя, но так далеко…
— Твоя, Куталадзе, твоя… Иначе ты бы не стал париться с этими паспортами. Но твоя проблема даже не в собственности, а в том, что ты ни разу не задал себе вопрос — любишь ли ты свою жену. Никогда! Это бич нашей компании, что ли? Я долго об этом думал… Ни у Вьюника, ни у Горозии, да что уже греха таить, даже всё через жопу, и только вы с Карой выбивались из нашего пейзажа! Ну и вечный холостяк Каратик…
— Какого хера? — Последние слова Дениса потухли, словно кто-то выключил громкость динамиков. Взгляд пропечатался к панорамному остеклению террасы ресторана, где за крошечным столиком сидели Нино и Петров…
Глава 27
Еле заставил себя притормозить и не ворваться в ресторан с рёвом орангутана!
Ноги ныли, позвоночник свело от дикого спазма, а в мозгу только и билось: «УБЕЙ!». Через силу припал плечом к стволу раскидистой туи, заняв удобную позицию для наблюдения.
— Снайпера выдает кончик тлеющей сигареты, — усмехнулся Раевский, забирая у меня пачку. — Терпи… Так-так-так… Что за романтика, что за страсти? Нино решила стать второй жертвой домашнего насильника?
— Леонтьев, а ты проверил движение денег?
— Счёт, куда ушли бабки, оформлен на левого чувака, но вот оттуда деньги уходили на счет фирмы Петрова. Кстати, сегодня утром Юрий закрыл первую часть долга по аренде самолётов. Ты знал?
— Я правильно понимаю, что долг Петрова оплатил я? — смех вырвался взрывом, Леонтьев даже вздрогнул от неожиданности. — Покатал его блядей, а потом от щедрости душевной оплатил?
— Я горжусь тобой, друг. Благотворителем заделался? — Рай похлопал меня по хребту, но уже не сильно, а скорее успокаивающе. — Сколько денег выкачал?
— А там не только выплаты, адресованные Карине Гурамовне, там тянули со всех щелей в течение двух месяцев, — Леонтьев задумчиво потер подбородок. — Ну что, Левон, вынужден констатировать, что крыса найдена. Помнишь, Орлов обогнал тебя по тендеру?
— Орлов… Кажется, это друг Петрова? — пазл болезненно быстро складывался в моей голове. И хотелось просто орать!
В один момент рухнуло всё! Бизнес покачнулся, разорвав старый нарыв, из которого смердит предательством. И сделала это родная сестра.
Я всё пытался понять причину. Одно дело, когда тебя кидает компаньон по делу, а другое дело, когда это человек, с кем ты провел все своё детство.
— И на сколько я погулял этого урода?
— Пусть эту сумму скажу не я? Жить как-то хочется… Вот бухгалтер выйдет, она и положит голову на плаху.
— Тогда давай подпортим романтик, раз уж пришли, — меня подкидывало от ярости, хотелось разбить, к чертям, стекло, схватить эту тварь за грудки и переломить хребтину.
