Они брели уныло, изможденные, бледные, в поношенной, рваной одежде, в разбитых башмаках со стоптанными каблуками. Некоторые удивленно и затравленно озирались, большинство же шло, опустив глаза или тупо глядя прямо перед собой. У них был вид душевно сломленных людей, утерявших всякую надежду и стыдящихся самих себя.
− Сразу видно, что это за народ, − с издевкой сказал Красс − Во всей толпе не наберется и пятидесяти стоящих мастеровых, а большинство не станет работать, даже если им и предложат.
− Я как раз только что именно это подумал, − сказал Сокинз и засмеялся.
− Выдумать, конечно, что угодно можно, − сказал Оуэн − Можно и говорить, будто этим людям предлагали работу, а они от нее отказались.
− Такие шествия очень вредят нашему городу, − заметил Слайм. − Их нельзя разрешать, полиция должна прекратить это. Эдак они выживут из города всех приличных людей.
− Я и говорю, позор, − подхватил Красс, − вылезли на Большую аллею в такой чудесный день, как сегодня, и как раз в то время, когда приличные люди выходят сюда подышать свежим воздухом.
− По-вашему, получается, что эти несчастные должны сидеть по домам и спокойно умирать с голоду, − сказал Оуэн. − А я вот не понимаю, зачем им беспокоиться о том, вредят ли они городу или нет; не похоже, чтобы город заботился об их судьбе.
− Значит, ты веришь в пользу таких шествий? − спросил Слайм.
− Нет, конечно. Я не считаю, что нужно просить, как милостыню, то, что люди вправе требовать от воров, которые их ограбили, а теперь наслаждаются плодами их труда. Ты посмотри, как они смущены, − можно подумать, будто они преступники, а не жертвы.
− Нет, признайся все-таки − большая часть из них сущие ничтожества, − заявил Красс с самодовольным видом, − тут очень мало настоящих мастеровых.
− Ну и что? − возразил Оуэн. − Разница-то какая? Они люди и имеют право жить, как и все прочие. Те, кого называют чернорабочими, так же необходимы и полезны, как ты или я. Я, например, совершенно не способен выполнять ту черную работу, которую делает большинство этих людей, точно так же и они не могут выполнять мою работу.
− Да, но если бы они были квалифицированными рабочими, − возразил Красс, − им легче было бы найти работу.
Оуэн рассмеялся.
− Ты в самом деле считаешь, что если всех этих людей превратить в квалифицированных плотников, штукатуров, каменщиков и маляров, то тем, кого мы тут только что встретили, было бы легче найти работу? Вроде не дурак... Неужели ты в такую чушь веришь?
Красс ничего не ответил.
− Если не хватает работы, чтобы занять всех мастеровых, а мы видели, как они слоняются тут по улицам без дела, то какой же был бы толк, если бы все участвующие в процессии стали бы квалифицированными рабочими?
Красс не знал, что ответить, и ни Слайм, ни Сокинз не пришли ему на помощь.
− Если бы можно было сделать, как ты говоришь, − продолжал Оуэн, − пользы от этого бы не было, только стало бы хуже квалифицированным рабочим. Большее количество квалифицированных рабочих − это еще более острая конкуренция за получение квалифицированной работы, еще больше безработных квалифицированных мастеровых и соответственно больше возможностей для предпринимателей снижать нам заработную плату. Вероятно, именно по этой причине либеральная партия, которая состоит главным образом из эксплуататоров, обзавелась великим Джимом Скейлдсом, который нам толкует, что улучшение технического обучения − верное средство против безработицы и нищеты.
− Ты, кажется, считаешь Джима Скейлдса дураком, как и всех остальных, кто не разделяет твоих взглядов? − сказал Сокинз.
− Я бы считал, что он дурак, если бы полагал, что он верит в то, что говорит. Но я не думаю, что он верит в это. А говорит он так потому, что считает большую часть рабочего класса дураками, которые поверят ему. Не считал бы он нас дураками, не стал бы рассказывать нам сказки, вроде этой.
− Похоже, ты считаешь, что в этом он прав, − проворчал Красс.
− А об этом мы сможем судить после следующих выборов в парламент, − ответил Оуэн. − Если рабочий класс снова изберет туда большинство либералов и консерваторов-помещиков, то это подтвердит, что представление Джима Скейлдса об умственных способностях рабочих практически верно.
− И все-таки, − настаивал на своем Слайм, − не годится разрешать этим людям так вот разгуливать по главной улице и выживать из города гостей.
− А что им, по-твоему, делать? − спросил Оуэн.
− Пусть отправляются в работные дома, подонки! − крикнул Красс.
− Но прежде, чем они смогут попасть туда, им нужно стать совсем бездомными и неимущими − только тогда налогоплательщики согласятся их кормить. Содержание одного человека в работном доме обходится около двенадцати шиллингов в неделю, и, мне кажется, для общества было бы куда разумнее и экономнее занять этих людей каким-нибудь производительным трудом.
