Бернар Саиссе был один из таких людей. Он родился около 1232 года в знатной дворянской семье и стал аббатом Сент-Антонин-де-Памье. Находясь в прекрасных отношениях с Папой, он никогда не скрывал своего презрения к королю Франции. Это презрение переросло в настоящую ненависть, когда в 1295 году Филипп IV передал сюзеренитет над городом Памье графу Фуа, не приняв во внимание тот факт, что аббат владел половиной этого сеньории по праву. Взбешенный, Саиссе обратился к Папе, который 23 июля 1295 года постановил создать новое епископство, епископство Памье, состоящее из земель аббатства Сент-Антонин и некоторых приходов, отделенных от епархии Тулузы. Бернар Саиссе стал епископом Памье и чувствовал себя тем сильнее, что имел полную поддержку Бонифация VIII, который даже учредил в декабре университет в новом епископском городе.
С этого момента отношения между епископом, поддерживаемым Папой, и графом Фуа, поддерживаемым королем, который нуждался в верности этого могущественного вассала в этой области неустойчивого равновесия, стали напряженными. В 1297 году произошло хрупкое примирение, подтвержденное Папой, который получил 24.000 флоринов за свои добрые услуги, а граф признал раздел города. Но епископ не переставал демонстрировать свое презрение к королю, в адрес которого он высказал оскорбительные замечания находясь в 1298 году в Париже, во время церемонии перенесения мощей Людовика Святого. Для него Филипп Красивый был каким-то слабоумным, не способным произнести и трех слов, который смотрел на своих собеседников тупым взглядом: "Наш король, — говорил он, — похож на павлина, прекраснейшую из птиц, но совершенно бесполезную. Он умеет только смотреть на людей и молчать". Это часто цитируемое высказывание во многом способствовало укреплению репутации Филиппа как красивого и молчаливого короля.
Убедившись, что имеет дело с невменяемым государем, Бернар Саиссе в 1300 году предпринял опасную инициативу. 27 июня, во время церемонии примирения с графом Фуа, он предложил последнему сделать Лангедок независимым княжеством или королевством. По его словам, было бы легко "изгнать французов из этой страны". По его словам, король Франции был незаконнорожденным. Он не происходил из рода Карла Великого и, более того, был бастардом по материнской линии. В этом начинании, по его словам, можно было воспользоваться поддержкой Арагона, женив Гастона де Фуа, сына графа, на дочери Хайме II. Также можно было бы заключить союз с д'Арманьяком и графом де Комменж, представителем младшей линии дома Сен-Жиль.
Ошеломленный и напуганный этими экстравагантными и опасными планами, Роже-Бернар, граф Фуа, заявил одному из своих друзей: "Вы слышали, что сказал этот предатель? Постарайтесь запомнить это". Затем он рассказал обо всем епископу Тулузы Пьеру де Ла Шапель-Тайферу, которого Бернар Саиссе ненавидел, потому что он был парижанином, даже не говорящим на местном языке. Епископ Тулузы довел слова Саиссе до людей короля. Король, уже предупрежденный другими разоблачениями, вынужден был отреагировать. Юбилейный 1300 год подходил к концу. Для Филиппа Красивого 1301 год стал предвестником начала больших проблем. Погода портилась, в прямом и переносном смысле. Новый век начался неудачно: климат ухудшился, появились новые угрозы, которые втянут королевство в настоящие бури, и именно во время этих испытаний король будет ковать свою личность, свои методы и свою репутацию.
В мае 1301 года Филипп Красивый предпринял две, казалось бы, банальные инициативы, которые, однако, оказались чреваты последствиями. У него было две главных проблемы, совершенно разного характера: Бернар Саиссе и Фландрия. В обоих случаях, в соответствии со своей привычкой, прежде чем принять решение, он хотел получить исчерпывающую информацию. Поэтому он отправил двух советников, клирика и рыцаря, Ришара ле Невё, архидиакона из Ауга, и Жана де Пиквиньи, видама д'Амьен, в Тулузу для расследования действий епископа Памье. Что касается Фландрии, то он сам отправился туда, чтобы быть принятым народом, оценить состояние общественного мнения и получить совет о судьбе графства.
