Давайте сначала последуем за ним в этом путешествии. Такой тур, сопровождаемый торжественными въездами в города, являлся для него исключительным. Обычно, когда он путешествовал, он переезжал из одного леса в другой, а не посещал города королевства. Итак, у него была серьезная причина для похода во Фландрию: что делать с этим фьефом, занятым его войсками, графа которого он держал в плену? Полное и простое повторное присоединение графства к королевскому домену представлялось затруднительным: семья Дампьер состояла в родстве со многими феодальными владетелями, и аннексия привела бы к осложнениям. Присоединять его после вторжения в 1300 году не имело смысла, нужно было найти промежуточный статус. Но король знал, что ни одно решение не будет жизнеспособным без сотрудничества с фламандскими городами. Поэтому он решил узнать, что они думают об этом.
Вся семья, как обычно, была вместе с королем, и, если верить хронистам, прием был теплым. 13 мая король был в Дуэ, 16 мая в Лилле, 18 мая в Турне, 19 мая в Кортрейке, 22 мая в Генте и 29 мая в Брюгге. Он также проехал через Аарденбург, Дамме, Ипр, Вейнендейл, Эрквингем и Бетюн. И в каждом городе проводили вечеринки, банкеты, турниры, иллюминации и дарения. Муниципальные власти делали все хорошо. В Брюгге, в частности, знатным особам пошили такие роскошные одежды, что королева Жанна ревновала, замечая, что женщины буржуа носят более красивые платья, чем она.
Все это было очень красиво, но очень дорого. Кто же будет платить? С точки зрения городских патрициев, монополизировавших должности эшевенов, необходимые суммы должны были быть взяты из потребительского налога на пиво и медовуху, налога, который давно был очень непопулярным. В Генте при въезде короля толпа потребовала отмены этого налога, на что король согласился, к большому гневу буржуазии. Поэтому буржуа Брюгге, куда Филипп должен был прибыть через неделю, взяли инициативу в свои руки: под страхом смерти было запрещено устраивать демонстрации, когда его величество будет проезжать мимо, чтобы потребовать отмены налога, известного здесь как
«В год Господа нашего 1301, когда король Филипп вошел в Гент, простой народ вышел ему навстречу, взывая об освобождении от тяжелого налога, который существовал в Генте и Брюгге на предметы потребления, особенно на пиво и медовуху. Жители Гента называли это "плохими деньгами", жители Брюгге — "акцизом". Король в знак приветствия удовлетворил просьбу просивших, что очень не понравилось патрициям города, которые наживались на этом налоге. Из Гента король прибыл в Брюгге. Жители Брюгге вышли к нему в необычайно нарядных одеждах и в разгар турнирных поединков преподнесли ему ценные подарки. Эшевены и патриции Брюгге запретили простым людям под страхом смерти просить короля отменить акциз […]. Простой народ был оскорблен и молчал, когда прибыл король, который был очень удивлен […]. Эшевены и патриции Брюгге, желая получить компенсацию за подарки, сделанные королю, и за траты на пошив их праздничных одеяний, решили, что эти расходы будут оплачиваться за счет акциза, в то время как расходы простых людей будут оплачиваться из их собственных карманов, и это решение усилило гнев простых людей. В результате в городе начались сильные волнения и восстания».
Поэтому именно визит короля, скорее всего, спровоцировал беспорядки. После его отъезда ситуация быстро ухудшилась, отчасти из-за ошибок человека, которого он оставил управлять графством в ожидании окончательного решения: Жака де Шатильона, сводного брата графа Артуа и дяди королевы Жанны, который был назначен наместником. В его защиту следует сказать, что в отсутствие четких инструкций и не зная точных целей королевской политики, он был предоставлен самому себе. Тем не менее, ему удалось настроить фламандские города против короля.
