На этом месте Сало оживился:
— Это у кого неминетный рот? У Зайцевой? Это да! Золотой зуб в первом ряду! Хрясь, и прокусит мальчика! Гы–гы–гы…
— Не у Зайцевой! — Серёга перекрикивал децибелы Rammstein, что заполняли хоровым хрипом не только ободранную комнатушку Сала, но и весь коридор, хотя соседи–первоши не лезли на рожон, мирились с шумным старшекурсником. — Это он про Дильса! Прикинь, этот мудила окучивает препода!
— На тему?
— А без темы! Лебедь — он леблядь и есть! Что вот ты лезешь к нему?
— Серьга, заебал уже! — пьяный я матерюсь как сапожник. — На свою же жопу лезу, твоя неприкосновенна останется! Или ты ещё о чьей–то заднице печёшься?
— Не, Дильс — нормальный перец. Ты его задницу не трожь! — ещё один жопозащитник Сало решил заняться нравоучениями. — Он, кстати, в нашем же ВУЗе и учился. Я видел старые фотки в студсовете. У них там какой–то защеканский кавэнэ был. Кароче, наливай по–быстрому… во–о–от… На сцене кавээнщики всякие, а один так ваще… чё, закусон–то закончился уже?
— Так что там с фотками? — живо опомнился я после очередного вспрыска водяры.
— А! Так во–о–от, там парень такой с длиннущими волосьями. Знаешь, как бабы фотаются в морях. Вау! И взмахом головы такую гриву с брызгами образуют! Так и на фотке парень что–то такое же изображал. На другой фотке он что–то пел вместе со всеми. На третьей его другой парень на руках держал. Кароч, колбасятины передай мне! Кароч, я спросил у Ксюхи в студсовете, что за чел? Она мне и сказала: так Дильс же!
— Этот грустный побасенник в кавээне? — изумился Серёга. — С его–то горестным взглядом и волнующим голосом только Набокова по радио читать, а не прибаутки со сцены выкрикивать да в странные позы выстраиваться.
— Так вот и я не узнал нихуя! Не по–ве–рил! — Сало выкрикивал громче Rammstein.
— Я хочу эти фотки! — заявил я.
— Дрочить на них собрался? Не дам! — это опять на страже моей нравственности пьяный Серёга.
— Хочу посмотреть на него с длинными волосами! — и бамс по столу кулаком. Стаканы и вилки дружно звякнули, поддакивая мне.
— Купи ему парик, поймай препода, скрути и напяль… Гы–гы–гы… напя–а–аль! — Сало заржал, икая, слово вспомнил смешное. — Напя–аль! Как будешь пялить, нас с Серьгой зови!!! Гы–гы–гы…
— Чтобы и я тебе сразу напялил чё–нить! — угрюмо подтвердил своё участие Серёга. — Не лезь к нему. Чую, червь у него в горле!
— В го–о–рле? Солитёры же в пузе, в кишках сидят? — Сало понесло.
— Ты слышишь меня, Леблядь недоделанный? Не лезь к Дильсу…
Потом ещё в воскресенье час проповеди по поводу моего заёба. А когда к нам зашёл Лёха, я услышал красочный рассказ с репризами обо мне, мудаке, как я бедного препода третирую. Лёхи не было на последней паре, вот он и слушал о моём непристойном поведении открыв рот. В общем, Серёга достал меня. Ясно, что мой небольшой секрет о переписке в «контакте» белокурого мальчика Эфа с унылым преподом он не узнает. Сел, надувшись, за ноут, делая вид, что решил пообщаться на форуме «Мир графики».
